В самом центре наступающих румарийских отрядов образовался огромный огненный пузырь, разрастающийся всё больше и больше. Пара секунд, и он лопнул, обдав лицо короля лишь волной жара. Румарийцы же зажглись подобно сухому хворосту.
Земля содрогнулась под ногами. Ветер усилился, а румарийские воины стали похожи на живые, бегающие по склону холма, факелы. Они истошно кричали, катались по земле в надежде погасить пламя, но ничего не получалось. Те, кого огненный шторм не настиг, спешно ретировались, направляясь к оставшимся отрядам.
Времени рассуждать, откуда пришла подобная помощь, не было. Нельзя было упускать шанс одержать победу над противником.
-Все вперёд!!! - зычно прокричал король, поднимая над головой меч, и в голове его возник радостный металлический голос: “Наконец-то! Как же я соскучился по настоящей битве!”
Генри лишь слегка заметно улыбнулся и рванулся на врага, ведя за собой своих подданных.
Румарийцы были явно в замешательстве. Их ровные ряды смешались. Они не отступали, лишь повинуясь приказам своих офицеров, которые бегали между солдат, раздавая тумаки. Ещё пара мгновений, и противник зашевелился, выстраиваясь в боевом порядке, выравнивая ряды и опуская копья.
До первых рядов румарийцев оставалось чуть меньше полёта стрелы, когда ветер ударил с новой силой. Генри увидел перекошенные ужасом лица воинов. Видел, как они разворачивались и убегали, бросая мечи, копья, щиты, скидывая с голов шлемы. Пара мгновений, и вся масса, что только что была натренированными, готовыми к смертельной схватке, воинами, обратилась в беспорядочное бегство, озираясь на бегу, смотря на вершину холма.
Унбарги с радостными криками бросились в погоню, а правитель остановился, обернувшись. Только тогда он смог понять врага. Видя подобное и осознавая, что это пришло по его душу, он бы тоже бросился наутёк.
Вершина холма полыхала огнём, но горели не румарийские тела. Нет. На вершине, среди языков пламени, стояла девушка, точнее, парила в паре метрах от вздымающейся будто при землетрясении земли. Волосы её были языками кроваво-красного пламени, руки разведены в стороны, а за спиной - сотканные из потоков упругого ветра, что казался ощутимым, - крылья, которые простирались в стороны на десятки метров. Он видел за её спиной тёмную, очерченную всполохами молний фигуру со сложенными на груди руками.
Сейчас она была воплощением мощи. Верным адептом Духов Стихий, пользующаяся всей их мощью. Казалось, она могла сравнять с землёй любую, даже самую непреступную преграду. Только сейчас Генри осознал, увидел воочию, на что способна Дочь Прибоя. Только сейчас он понимал, насколько велики те, кому он присягнул на верность, раз их слуги способны управлять подобной мощью. Сейчас он осознавал себя лишь крупицей в этом океане силы, что накрывал округу тёплыми волнами мощи и величия. Меч в его руке завибрировал, а через него прошла волна жара, что придавала ни с чем не сравнимое чувство непобедимости и безграничных возможностей.
Алира взмахнула руками, и крылья за её спиной распались, превратились в порывы хлёсткого ветра, похожего на бичи, какими обычно возничие подгоняют своих лошадей. Пламя на вершине холма взъярилось, обращаясь в огненные столбы, которые, срываясь в полёт, направились в сторону убегающих румарийцев.
Пара мгновений, и сотня бегущих превратилась в живые факелы. Над полем пронёсся громоподобный голос, который мог принадлежать лишь дочери Прибоя, потому что от знакомой сыну плотника девушки в нём не было ничего. Алира в это мгновение полностью растворилась в мощи, что даровали ей Духи Стихий. Она уже не была той живой, радостно улыбающейся девушкой. Девушкой, которой король Унбаргии подарил своё сердце. Она была лишь мечом в длани Великих, который должен был разить врага без пощады, не зная жалости и прощения. Для неё был лишь один путь - уничтожать тех, кто пошёл против Истинных Владык Ардорина.
-Вы здесь незваные гости, легионеры Римарура! – казалось, земля задрожала под ногами.
Генри кинулся на вершину холма, чтобы успеть образумить девушку. На бегу оглянулся, увидев горящих румарийцев, упавших наземь унбаргов и огненные смерчи, что носились по полю, отрезая легионерам пути к отступлению.
-Своим присутствием вы оскверняете святую землю!
Полпути уже за плечами. Лишь бы успеть. Добраться. Не сгореть в пламени. Он был уверен, что огонь ему не навредит, пока в его руках меч Закона, но страх всё равно не отпускал.
-Землю, что всегда принадлежала четверым, а не вам!
Вот она. Парит над землёй. Руки в стороны, за спиной вновь образовались крылья. Лицо искажено злобой и ненавистью до неузнаваемости. Фигура за спиной нависает над появившимся на холме незваным гостем, но тут же растворяется в воздухе, стоит королю поднять на неё глаза.