С наступлением темноты поднялся промозглый ветер, принесший низкие, светло-серые тучи, которые щедро стали осыпать округу крупными хлопьями снега. Мороз становился всё сильнее. Наст хрустел под ногами, оставляя позади чёткие следы, которые, слава Орлону, практически сразу заметало. Если снег продолжит валить с той же силой, через полчаса беглецов уже никто не сможет отследить.
Они бежали вперёд, стараясь экономить дыхание, не ведя ненужных разговоров. Лишь иногда Алира останавливалась, чтобы определить нужное направление - свернуть в необходимый рукав тянущейся и тянущейся вдаль расщелины.
Генри старался не отставать, хоть это и давалось с трудом. Он ничего не мог разглядеть дальше пары метров. Даже возможности полюбоваться округой не было. Впереди маячила лишь спина девушки.
Часа через три расщелина начала сужаться и постепенно переходить в поле, на котором беглецов могли легко обнаружить. Генри покосился на сохраняющую молчание девушку, но решил пока ничего не говорить. Пока сомневаться в её словах повода не было. Оставалось лишь полностью довериться, следуя вперёд, замотав полой плаща промёрзшее лицо так, что остались лишь глаза.
Расщелина окончательно сошла на нет и вывела унбаргов на просторное, заваленное снегом поле, простирающееся не на одну сотню лиг. Девушка на мгновение замерла, рассматривая открывшийся пейзаж, а затем продолжила путь.
-Перейдём поле и отдохнём, - произнесла Алира, побежав вперёд, по щиколотку проваливаясь в снег. Стоило лишь удивляться, откуда у такой хрупкой, на первый взгляд, девушки столько сил. Генри уже давно двигался на пределе своих возможностей, жутко хрипя при каждом вздохе.
Путь по заснеженному, продуваемому всеми ветрами полю, забрал все силы. Последние метры беглецы буквально ползли, закрываясь от летящих в лицо снежинок и промозглого, сбивающего с ног ветра.
Пришлось потратить почти два часа, чтобы оказаться на крутом берегу бешено ревущей реки. Здесь холод был сильнее, чем в открытом поле.
-Унгар, - коротко кинула девушка, указав рукой на реку.
Теперь Генри мог понять где они, чтобы рассчитать время, которое уйдёт на оставшийся путь, но лишь после того, как они преодолеют последнее серьёзное препятствие - реку.
А Алира тем временем свернула на юго-запад и пошла вниз по течению.
Полчаса спустя она остановилась. Постояла с мгновение, а затем, махнув рукой, скрылась в прибрежных зарослях, упирающихся в крутой склон, заросший кустарником. Генри последовал за ней.
Узкая тропинка привела сына плотника в небольшую пещерку, укромно устроившуюся в обильных зарослях. Алира уже удобно устроилась в дальнем углу одного из рукавов, сваливая в огороженное камнями кострище просушенный хворост.
-Хорошее местечко, - протянул Генри, усаживаясь на лежащий пенёк. – Уютное.
-И главное, о нём мало кто знает, - ответила девушка, доставая кремень и кресало. Минуту спустя хворост задорно затрещал, обдавая уставших беглецов волной жара.
Всполохи огня осветили стены пещерки алым, подёргивающимся светом, вырывая из полумрака лицо девушки. Она внимательно всматривалась в языки пламени, будто силясь прочитать по ним будущее. Сын плотника слышал, что некоторые из живущих наделены подобным талантом, но вот только это больше походило на сказку, чем на правду. Сам унбарг в это никогда не верил, да и рассмотреть в огне ничего интересного не мог, хотя было время, когда старался.
Генри так бы и сидел, не отводя взора от очаровательной и завораживающей спутницы, но пустой желудок дал о себе знать, пронзительно заурчав, вырывая из мира сладких грёз и мечтаний. Девушка встрепенулась и посмотрела на парня, задорно ему улыбнувшись. В её светло-голубых глазах отразилось пламя костра, а, может, это пламя вспыхнуло в них, - воспитанник Деродиона так и не понял, но зрелище было завораживающим. Яркая, мимолётная вспышка, которую-то и заметить практически невозможно, даже если стараться. Лишь удачное стечение обстоятельств позволило увидеть это.
Алира заметила интерес парня к её глазам и отвела взор. Мягкие щёки озарились румянцам. Губы задвигались, но слов Генри так и не услышал. Затем она резко вскочила, будто что-то вспомнив, и выбежала, скрывшись за поворотом.
Сердце парня ухнуло в груди, а язык отказывался повиноваться. Девушка вновь и вновь поражала его плавностью своих движений, лёгкостью с которой её тело перетекало из одной позы в другую. Из таких получаются превосходные мечники.
В себя сын плотника начал приходить, лишь когда девушка вернулась с походным рюкзаком в руках. Сердце уже не билось так часто, а ладони не потели. Да и дрожь в теле понемногу улеглась.