-Глава вторая, стих пятый, если не ошибаюсь, - прошептал Генри и в следующее мгновение почувствовал на себе пристальный, буквально испепеляющий взгляд. Рука дёрнулась, и острое лезвие распороло большой палец левой руки. Из раны тут же потекла кровь, а боль пронзила руку до плеча. – Будь я Филиппом, то помянул бы…
-Прости, прости, - залепетала Алира, кинувшись к своему рюкзаку, доставая из него кусок белой материи и какую-то мензурку. – Я не хотела. Само так получилось. Прости, не совладала. Бывает такое.
-Да ты-то тут при чём? – успокаивающе произнёс Генри, откладывая нож и испачканную в крови фигурку, которая уже начала приобретать черты стройного женского тела. – Просто рука дёрнулась. Потерял контроль. Не впервой. У меня вся рука в шрамах ещё со времён обучения плотницкому делу. Всё может случиться.
-Не пытайся меня успокоить, - обильно поливая рану содержимым пузырька, пролепетала девушка. Рана задымилась, а боль стала нестерпимой. – Просто не каждый день встретишь человека, который так хорошо знает писание Орлона.
-Не так уж и хорошо, - отмахнулся Генри. – Всего пару глав.
-Но всё же, - не унималась девушка. Пузырёк был закрыт, и она уже было приступила к перемотке раны, но что-то её остановило.
Повисло молчание. Алира даже дышать перестала. Мягкие пальцы коснулись ладони парня, прошли вверх до запястья и замерли. Долгое мгновение она сидела неподвижно, будто обратившись в каменную статую, а затем подняла на Генри полный непонимания взор. В глазах её вновь сверкнуло пламя, но отблеском костра это быть не могло. Неужели вновь почудилось? Или же всё-таки нет?
-Вот честно, - выдавил из себя сын плотника. – Когда ты вот так сидишь, обхватив моё запястье, и смотришь подобным образом, меня дрожь берёт.
-Извини, - резко убрав руку, будто ошпарившись, прошептала девушка. – Не хотела. Прости.
-Да не за что извиняться, - Генри задумался, а потом выпалил единым духом. – У тебя в глазах сейчас будто огонь полыхал.
-Видел? – Девушка скептически посмотрела на парня. – Хотя что здесь удивительного. Первый раз видел?
-Нет, - мотнул головой унбарг, взяв из рук Алиры тряпку и начав перевязывать рану. Она об этом явно забыла. – До этого видел, когда ты у костра была. Думал, что показалось.
-Таким, как ты, редко кажется, - унбаргка перевела дух и вернулась на своё место, вновь уставившись в пламя. – Как давно это случилось?
-Что именно? - не понял парень. – Я же сказал. Когда мы пришли в пещеру.
-Да я не про глаза, - посмотрев на Генри, прошептала девушка. – Я про путы.
-Какие путы?
-Значит, не знаешь всего. С тобой случалось что-нибудь из ряда вон?
-Да я уже со счёта сбился, - хохотнул Генри, хотя смеяться вовсе не хотелось. – Стоило мне в то утро отправиться в Большой лес, и вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.
-Ты что-то видел в Большом лесу? Что-то, что перевернуло твою жизнь?
-Много чего я в тот день увидел. Сначала лес, затем король, разговор короля с отцом, ненависть Рональда. Много чего произошло в тот день.
-Расскажешь? – Алира вопросительно посмотрела на парня. – Я не настаиваю. Если не хочешь, то можешь не рассказывать. Я не приучена лезть в чужие души.
-Честно говоря, мне от этих воспоминаний страшно становится.
-Понимаю. Судьба часто проверяет нас на прочность. Порою слишком жестокими способами. Я и сама много чего перетерпела. А кто такие Рональд и Филипп?
-Братья, - пожал плечами Генри. - Рональд - старший, Филипп - младший. Рональд остался дома, с отцом, Филипп отправился со мной в Деродион.
-А кого ты бы помянул, будь Филиппом? – Подозрительно сощурившись, спросила Алира.
-Того, кого не стоит поминать у открытого огня.
-Понимаю, - кивнула девушка. – Ты веришь в невозможное? В сказки?
Генри аж опешил от резкой смены темы. Он надолго задумался, пытаясь найти ответ, понять, чтобы слова, которые он произнесёт, не разнились с истиной.
-Сложный вопрос, если честно. Раньше верил, как и любой ребёнок. Затем, вроде, перестал, но в свете последних событий… После того, что мне пришлось пережить, начинаю сомневаться. Я многое узрел, вот только не могу понять, где здесь правда, а где лишь игра моего воображения.
-Вряд ли всё это - игра твоего воображения, Генри, - тяжко вздохнула девушка, поджав ноги и положив голову на колени, устремив взор своих небесно-голубых глаз на парня. – Ты необычный человек. Теперь, по крайней мере. Таких, как ты, больше нет.