Кони скакали галопом, с большим трудом преодолевая препятствия. Видимо, прежние хозяева достаточно сильно их загнали. Были опасения, что погоня могла закончиться, так и не начавшись. Пару раз скакун Генри чуть не упал, но останавливаться времени не было. Преследователи могли объявиться в любой момент, а скакуны с каждой минутой всё тяжелее и тяжелее преодолевали возникавшие перед ними препятствия, их дыхание сбивалось.
-Надо спешиться! – прокричал Генри, когда поравнялся с Алирой.
-Нет! – прокричала девушка, пришпорив скакуна.
Пришлось продолжать путь верхом.
Несмотря ни на что, полчаса спустя двое преодолели очередной мост и оказались на широкой дороге, ведущей в Деродион. До цели оставалось совсем немного, когда их почти нагнали. Несколько десятков вооружённых, одетых в броню воинов, пришпоривая коней, вот-вот должны были догнать беглецов.
Генри немного отставал, когда Алира резко обернулась, скривилась в злой усмешке и пришпорила своего коня. Сын плотника тоже обернулся и пришпорил скакуна в надежде нагнать девушку.
Расстояние между убегающими и преследователями стремительно сокращалось. Казалось, последних постёгивали невидимые существа, имеющие ни с чем не сравнимые силы, способные наделить ими десятки людей разом.
Скакуны Генри и Алиры начинали выдыхаться. Беглецы не сдавались, подстёгивая коней, но враги продолжали нагонять, сокращая расстояние всё быстрее и быстрее.
Вот мимо Генри стремительно пронеслась стрела, за ней вторая. Поначалу Воргон оберегал сына плотника, посылая резкие порывы ветра, но очень скоро удача отвернулась.
Сначала он увидел, как пролетевшая мимо стрела попала в круп скакуна Алиры, а затем стремительный удар боли обжёг ему плечо, и он не смог удержать равновесие, вылетая из седла.
Полёт длился вечность. Генри успел увидеть, как встал на дыбы конь Алиры. Как девушка, нелепо взмахнув руками, упала в белый снег, а затем сверху упал и раненный скакун, придавив спутницу Генри всем своим весом. Казалось, парень кричал, но не слышал ничего, кроме завывания ветра и разрезающих воздух стрел.
А затем сын плотника упал. Боль волной растеклась по телу, собираясь с силами, чтобы нещадно ударить в голову. Мгновение, и мир вернулся в обычное для него течение.
Генри попытался подняться на ноги, но не смог. Тогда он пополз к Алире на четвереньках, поминутно оглядываясь. Преследователи были уже в паре десятков метров, но до них воспитаннику Деродиона уже не было дела.
Парень собрал все оставшиеся силы и смог подняться на ноги, побежав в сторону спутницы. Он на бегу обломал торчащее из левого плеча древко стрелы и выхватил меч. Преследователи продолжали стрелять, но так и не могли достичь намеченной цели.
Генри преодолел разделяющие его с Алирой метры и упал на колени перед лежащей и смотрящей в небо девушкой. Скакун её к тому времени смог вновь подняться и отскочить прочь, но лишь для того, чтобы быть пронзённым ещё десятком пущенных в парня стрел.
-Алира, - прошептал унбарг, приподнимая редко дышащую девушку за плечи. Голова с растрёпанными волосами беспомощно повисла, и Генри в то же мгновение перехватил её правой рукой, повернув так, чтобы видеть небесно-голубые, широко открытые глаза. - Алира, ты только держись. Мы почти на месте. В замке тебе помогут. Ты только продержись.
-Сражайся за нас, - только и успела прошептать девушка, прежде чем закрыть глаза. В тоже мгновение дыхание её пресеклось…
Сейчас он нарушал всё то, что ему постоянно вбивали в Деродионе. Идти на врага, подчиняясь лишь ярости, гневу и злобе, противоречило всем законам ведения боя, но он ничего не мог с этим поделать.
…Мало кто знает, какой силы чувства может испытывать человек в мгновения неистового гнева. Мало кто сможет наверняка ответить на вопрос: сумеет ли он контролировать себя в такие минуты? Однажды Генри уже чувствовал подобное – пройдя через битву далёкого прошлого. Но тогда он был сторонним наблюдателем, а сейчас все иначе. Теперь это его горе и он с головой погрузился в эмоции, теряя рассудок и самообладание.
Только сейчас, держа на руках бездыханное тело, Генри понял, что успел полюбить эту активную, решившую помочь ему в трудную минуту девушку. Он знал, что такое страсть и увлечённость, но такое чувство испытывал впервые за свою недолгую жизнь. И сейчас сердце его в буквальном смысле разрывалось на части, осознавая, что это их последняя встреча на этой беспощадной и безжалостной земле.
Генри аккуратно положил голову любимой на снег, взял лежащий рядом меч и начал подниматься, не отводя взгляда от бледнеющего лица.