-Ничего, - улыбнулась девушка. –Ты сделал, что смог.
-Спасибо, Алира, - он крепко обнял её, а затем поцеловал.
Они так и стояли на опушке неизвестного леса на неведомой земле. И лишь крики птиц и шуршание листвы разрывало окутывающий их покой.
-Где мы, интересно? – произнёс Генри, обнимая девушку за плечи.
-Это Ардорин. Я всегда видела эти места в своих снах, а теперь я здесь.
-Но этого же не может быть. Это - легенда.
-Не все легенды - вымысел...
Она говорила что-то ещё, но Генри уже ничего не слышал. Его будто по голове ударили. Связные звуки превратились в неприятный гул, а мир поплыл перед глазами. Когда Алира поняла, что происходит, лицо её обратилось маской страха и ужаса. Она пыталась что-то сделать, но было уже поздно. Сын плотника, теряя сознание, начал заваливаться на бок. Девушка подхватила его, аккуратно положила на землю. Генри почувствовал прохладную траву, прежде чем окончательно потерял сознание.
Глава 4. Теманос
Глава 4
Теманос
“С болью потери приходит осознание, что необходимо дорожить жизнью. Ты живёшь не просто так. Все твои действия и решения ведут тебя вперёд. Не забывай, что если ты дышишь, в отличие от тех, кто остался позади, смотря в небо пустыми глазами, то, значит, так и должно быть.
Не сдавайся.
Не отступай.
Найди свой путь. Единственно верный путь. Шагай по нему, не оборачиваясь назад. Если ты жив, то, значит, ещё не свершил то, что должен”.
Книга Великого. Глава 5. Строфа 47.
Потолок был сложен из грубо обтёсанных досок, стены были собраны из крупного камня, каждый из которых шлифовался в такие стародавние времена, что не во всех книгах сыщешь о них упоминание. В отполированные за многие годы блоки были надёжно вделаны держатели для факелов, которые сейчас отсутствовали. Комната казалась необжитой, но все помещения Деродиона выглядели так: просто каменные коробки с деревянным потолком и небольшими оконцами.
Генри попытался шевельнуться, но боль тут же дала о себе знать, ударив как можно сильнее сначала в плечо, а затем, будто испуганная кошкой мышь, метнулась в бок. Лишь минуту спустя она отступила, но лишь для того, чтобы вновь вернуться с такой силой, что воспитанник Деродиона не смог сдержать крик – истошный, неконтролируемый. Он кричал, казалось, вечность.
Осознание случившегося, воспоминания, страх, отчаяние и боль разом свалились на него. Всё, что он видел до этого, было всего лишь сном, а, может, бредом тяжело раненного, но теперь он вернулся. Вернулся в реальный и жестокий мир.В мир, где он выжил, а Алира так и осталась на том смертном поле, и убийцы её не были отомщены сполна.
Сначала он страстно желал умереть, но стоило вспомнить закрытые глаза любимой, и ярость давала силы. Он даже не чувствовал боли. Она была ничто. Желание отомстить становилось первоочередным. Он будет мстить. Искать виновных и мстить им. Осталось лишь встать на ноги.
Он вновь закричал, но не от боли - от гнева. Он представлял смерть её убийц, и становилось легче. Просто хотелось кричать и кричать, в надежде на то, что его услышат те, кого он рано или поздно найдёт.
-Он пришёл в себя, - донеслись до сознания крики из-за дубовой двери. Забегали люди, загрохотали латы, а потом до слуха затихшего Генри донёсся торжественный барабанный бой и протяжное завывание рогов всех мастей. Но сейчас его не волновали странности пробуждения. Он не помнил, чтобы когда-либо так торжественно оповещали, что в сознание пришёл простой воспитанник, будущий рыцарь без наследства.
Дверь резко распахнулась, и краем глаза Генри увидел появившегося на пороге брата. Он сиял, как тщательно отполированный меч. Без лишних слов он подошёл и пожал брату здоровую руку.
-Я рад, что ты пришёл в себя, - проронил он, пытаясь изо всех сил сдержать слёзы. К сожалению, у него была не очень идущая воину черта – он очень любил время от времени поплакать.
-Я тоже очень рад, Филипп, - хриплым голосом ответил парень, осознав, что криком сорвал себе голос. - Но что тут происходит? Что за праздник?
-Ты пришёл в себя, Генри. Вот и повод для праздника.
Воспитанник Деродиона промолчал. Он лишь усмехнулся, так ничего и не поняв, но желания расспрашивать не было. Время расставит всё по местам. Не стоит спешить и нестись вперёд сломя голову, тем более с такой болью в теле.
Дверь тихонько заскрипела, и на пороге очутился невысокий старичок, облачённый в потрёпанные одежды с кожаным мешочком в руках и небольшим переносным сундучком.
-Разрешено ли мне будет войти? – испуганно пропищал вошедший, отвесив такой поклон, что было удивительно, как он не переломился. - Я должен осмотреть раны и поменять повязки.