Он горько усмехнулся с такой болью в глазах, что у Генри аж сердце защемило, а затем подошёл к двери и, распахнув её, легонько махнул рукой, склонив голову.
- Ваш отец близко, мой принц. Он не любит ждать. Прошу поспешить.
Генри не без помощи Филиппа поднялся на ноги и поковылял вперёд, поддерживаемый под руку.
Стоило выйти на улицу, как прохладный порыв ветра, принесший капли освежающего дождя, помог ему приободриться, и силы, казалось, взялись из ниоткуда. Генри глубоко вздохнул, выпрямился и уверенно зашагал вперёд без помощи Филиппа. Боль уже не имела над его телом власти, а силы возвращались тёплым и приятным потоком.
Не успел наследник унбаргского трона достаточно подивиться этому чуду, как он и его спутники оказались в самом центре большого двора, прямо напротив раскрывающихся ворот замка Деродион.
Скрипели старые цепи, петли понемногу поддавались, опуская массивные, скреплённые металлическими полосами доски подъёмного моста. Стоило воротам коснуться противоположного края рва, как заскрипели совсем другие механизмы, и вверх стала подниматься массивная решётка, закрывающая ворота с внутренней стороны. И не успела она полностью подняться, как на мост въехала королевская карета, запряженная десятком вороных, в сопровождении примерно полусотни вооружённых и облачённых в полный доспех воинов, верхом на высоких мускулистых лошадях, также облачённых в доспехи.
Процессия шествовала гордо, карета следовала за ней не спеша, не скрипя колёсами, не издавая ни единого лишнего звука – король не может себе позволить передвигаться по стране в издающем неподобающие звуки экипаже.
Генри стоял, стараясь не трястись и не поддаваться неожиданно охватившей его панике. Ему не хотелось разочаровывать названного отца раньше времени. Потом ещё представится такой случай.
-Чтобы ни случилось, веди себя как можно естественнее, - шепнул на ухо Аролик. - Старайся не забывать, что это твой отец для всех, кто рядом.
Генри кивнул и напряг зрение, чтобы разглядеть всё в мельчайших подробностях, потому что карета уже остановилась, и возничий, спрыгнув с козел, подошёл к дверце.
-Его Королевское Величество! Правитель славной и могучей Унбаргии Георг, восемнадцатый носитель этого имени из династии Баргов, второй династии правителей!
Прокаркав ритуальную фразу, возничий открыл дверцу, и названный отец Генри ступил на истоптанный песок большого двора, а сын плотника поразился изменениям, произошедшим в этом человеке за те годы, что он его не видел.
Георг осунулся, обрюзг. Щёки, заросшие густой и чёрной, местами с проседью, бородой, ввалились. Под глазами были видны синие круги. Лишь волосы тщательно уложены, а красота одежд буквально ослепляла не привыкшего к роскоши унбарга. Король серьёзно болел, либо его ломили другие беды, но, несмотря ни на что, держался он так, как и полагается правителю: гордо и величественно.
Он постоял с минуту, внимательно, немного презрительно оглядывая всех собравшихся, а когда увидел Генри, направился к нему, слегка улыбнувшись уголками губ. В глазах короля сверкали искорки радости и спокойствия.
-Рад видеть тебя в добром здравии, сын мой, - произнёс Георг, подойдя и протянув руку.
-Целуй его руку, - шепнул на ухо, сведущий в королевском этикете Аролик. Генри незамедлительно последовал совету.
-Рад видеть тебя, отец, - не без труда выдавил из себя парень.
-Я надеялся на это, - произнёс Георг, радостно сверкнув глазами, - А теперь, я думаю, нам стоит поговорить.
-Хорошо, отец, - Генри кивнул.
-Проведи нас в мои покои, Аролик.
Рыцарь кивнул и повёл короля и его наследника в самую просторную комнату Деродиона.
-Я смотрю, тебя уже посвятили в моё нелёгкое решение? – Георг удобно устроился на расписном кресле в углу богато украшенной комнаты с бокалом вина в руках. - Ты не стесняйся. Присаживайся, наливай вина. У нас впереди долгий разговор, Генри. Ты будешь слушать меня. Я буду слушать тебя.
Правитель улыбнулся. Улыбка его очень не понравилась сыну плотника. Сейчас он вёл себя не наигранно, как полчаса назадперед сотней своих слуг. Сейчас он в этом не нуждался. В данный момент он был правителем, а перед ним сидел всего лишь простолюдин, и парню это не нравилось. Желание поменять подобное отношение раз и навсегда было достаточно сильно.
-Ну, первым делом, хочу тебя поздравить, Генри, - произнёс король не без иронии. - Духи Стихий благосклонны к тебе и помогли вырваться из грязи.
«Ещё рано, - подумал Генри. - Лишь выясню насколько я ему важен и тогда начну менять его отношение к своей персоне. Ненавижу тех, кто считает себя лучше других».