-Люди рады тебе, Генри, - довольно произнёс Георг. - Они любят тебя.
-Но ведь они меня не знают, - обронил принц.
-В этом весь народ, - усмехнулся король, - Он любит тебя, пока ты не на троне. Так что привыкай.
Карета двигалась вперёд, сопровождаемая довольными возгласами теманосцев. Грязные улочки сменялись тщательно вымытыми и широкими улицами.
-Въезжаем в кварталы благородных, - пояснил Георг. - Здесь живут те, кто имеет хоть какой-то вес в королевстве. Их дома высоки и красивы, не чета хижинам живущих у городских стен простолюдинов. А вот и городская площадь, а за ней - королевский дворец. Смотри, Генри. Это самое величественное здание во всей Унбаргии.
Названный сын короля отодвинул штору и обратил свой взор на Теманоский дворец, возвышающийся над городом.
Его взору открылись отражающие солнечный свет стены, сложенные из белоснежного гранита; стройные башенки, увенчанные флагами и знамёнами; переливающиеся всеми цветами радуги окна-мозаики. А с многочисленных балконов и лоджий, связанных широкими лестницами, можно было любоваться всеми кварталами города, так как они были частью запутанного лабиринта, по которому бродили вооруженные охранники.
«В таком и заблудиться не мудрено, - проскочило в голове Генри. - Надеюсь, мне покажут мои покои».
-Прибыли, мой король, - прохрипел возница, открывая дверь кареты и низко кланяясь.
Георг, как и подобает королевской персоне, не спеша вылез из кареты и как только ступил на камень площади, поднял вверх правую руку, вызвав этим жестом волну довольных криков. Теманосцы приветствовали своего короля.
Генри и Филипп сидели, не двигаясь, ожидая, когда им разрешат выйти.
Гул постепенно утих, и Георг начал говорить.
-Мои верные слуги, - голос короля эхом разнёсся по площади. Он говорил так громко, что его должны были услышать все собравшиеся. - Достаточно долгое время я отсутствовал в столице, но по причинам, не зависящим от меня. По завещанию самого Орлона я готовил к правлению своего единственного сына, которому суждено сесть на трон после меня.
Толпа отозвалась радостными криками и не затихала несколько минут. Лишь когда над площадью повисла гробовая тишина, Георг продолжил
-Мой сын, имя которому Генри, готов предстать перед вами, мои верные слуги, в компании со своим первым помощником. Подойди, сын мой!
Площадь вновь затихла. Ни криков, ни речей, ни даже шёпота не было слышно. Теманосцы затаили дыхание, готовясь к появлению на площади будущего правителя унбаргского королевства…
…Прежде чем ступить на лежащие пред ним камни площади, Генри крепко, насколько смог, зажмурил глаза. Он боялся видеть смотрящих на него. Он не хотел показываться никому на глаза. Сейчас все прежние эмоции казались ему лишь ребячеством. Сын плотника чётко осознавал, что он не осилит, не сможет сделать и пары шагов на пути к желаемой цели Георга.
«Нет непреодолимых препятствий, - пронеслось у Генри в голове. - Ты в состоянии осилить любой барьер».
-Я смогу, - прошептал названный сын короля и ступил на камни теманоской площади.
* * *
Он прошёл через северные ворота в разгар дня. Погода благоволила ему. Густые грозовые тучи затянули всё небо, скрывая такое ласковое в это время года солнце, то и дело исторгая мириады капель дождя на бредущих по улицам людей. Он был в этой толпе, увлекаемый не останавливающимся потоком беженцев, идущих из северных земель.
Это был жестокий год: засуха, редкие дожди и палящее солнце, а затем ещё и необычно холодная зима со своими снегопадами и морозами уничтожила весь урожай на севере. Это заставило людей двинуться на менее пострадавшие земли юга в обход всех главных дорог, ибо на них стояли заставы, солдаты которых силой заставляли людей возвращаться, нередко орошая землю кровью простолюдинов. Но, несмотря ни на что, народ бежал. Уходил целыми деревнями, оставляя свои дома на растерзание разбойникам и мародёрам. Они шли на юг, в Теманос, надеясь выпросить у Георга еды и новые дома.
К таким переселенцам и прибился среднего роста мужчина, укутанный в просторный, заляпанный дорожной грязью плащ. Убитым горем людям было всё равно. Им было наплевать на идущего рядом с ними человека, одетого в потрёпанные одежды, скрывающего в складках одежды длинный нож, который он, как государственный преступник, носить не имел права. Да и приближаться к столице ближе, чем на дневной переход, он тоже не мог. Но людей не волновало, кто он и с какой целью идёт рядом. Они двигались вперёд, невзирая на творящееся вокруг.
Солдаты появились из ниоткуда, перекрыв широкую дорогу плотным строем, обнажив мечи и выставив вперёд копья. Позади них вырос воин в богато украшенных доспехах, верхом на чёрном коне.