-Дальше вы не пройдёте, - грозно прокричал он, обнажив меч. Толпа зароптала, не желая останавливаться.
-По приказу короля! – продолжал воин. - Вы обязаны вернуться в свои дома! На юге вам земли не будет!
-Пусть король лично об этом скажет, - прокричал один из беженцев. - Мы не вернёмся!
-Тогда мы заставим вас силой!
Солдаты сделали шаг вперёд, затем ещё один, и тут свершилось неожиданное. Первые ряды беженцев расступились, выпуская людей с оружием в руках.
Укутанный в плащ странник юркнул в узкий переулок, оставив за спиной крики и шум начинающейся потасовки.
Город, казалось, не обращал никакого внимания на то, что происходит на его узких улочках, продолжая жить обычной жизнью. Торговцы спокойно продавали никому не нужные побрякушки, рабочие выполняли рутинную работу, а солдаты ходили по улицам, следя за порядком.
Средних лет унбарг, стараясь изо всех сил остаться не замеченным, глубже надвинул капюшон, направившись к центру города. В этот момент округу огласил протяжный вой труб и грохот барабанов.
Теманосцы, побросав свои дела, ринулись на главную площадь неудержимым потоком, увлекая с собой явившегося в столицу странника. Люди радостно кричали и махали руками, приветствуя своего повелителя. Никто из бегущих не заметил, как улыбнулся увлекаемый толпой мужчина. Цель его была уже совсем близко.
* * *
Генри сделал ещё пару шагов и оказался в центре площади. Со всех сторон на него смотрели сотни глаз. В первую минуту названному сыну короля стало даже не по себе, но глубоко вздохнув, он взял себя в руки и дребезжащим (как ему показалось) голосом произнёс слова приветствия, тут же застыв, как вкопанный, почувствовав знакомый с детства взгляд.
Глаза забегали по толпе, пока он не заметил пристально смотрящего на него старшего брата. Сын плотника никогда не любил этот взгляд: испытывающий, осуждающий, будто ты свершил самое ужасное преступление, за которое можно приговорить лишь к смертной казни. Он всегда смотрел на него так, прежде чем начинать нравоучение. Генри стоял, не зная, как поступить, лишь смотря на брата, ожидая его действий.
-Одумайся, - прошептали губы Рональда, но парень уже давно всё решил и отрицательно покачал головой.
-Я уже не сверну со своего пути!
Площадь окутала мёртвая тишина. Только после этого Генри осознал, что эти слова он выкрикнул, а не произнёс шёпотом. Смятение и страх обуяли названного сына короля, когда он увидел, как Рональд опустил глаза и, развернувшись, пошёл прочь.
«Пусть идёт по своему пути, - прозвучал незнакомый голос в голове наследника. - Ты сделал свой выбор, а он скован бессмысленными клятвами верности неизвестному ему самому повелителю».
-Стой! – прокричал Генри, скинув морок, подобно тяжёлому доспеху, и ринулся в толпу.
-Генри! – голос Георга срывался от бешенства, но он уже не мог ничего сделать.
Сын плотника исчез в толпе.
-Найдите его и приведите во дворец, - сказал правитель стоящему рядом командиру телохранителей. - И разгоните толпу.
* * *
Человеческое естество подобно флюгеру: повинуясь порывам ветра, постоянно меняет своё положение. Оно изменчиво, как времена года. Оно меняет человека под ударами судьбы, жестоко и бесцеремонно врываясь в хрупкую душу, круша устои и желания, подобно тому, как арбалетный болт бесцеремонно обрывает жизнь облачённого в тяжёлые латы воина. Оно живёт своей жизнью, не спрашивая мнения, а лишь действуя по своему усмотрению.
Рональд всегда мечтал стать рыцарем, который без зазрений совести уничтожает, втаптывает в грязь врагов своей родины. Он бредил далёкими походами и яростными битвами, но мечты рухнули, распались подобно упавшей на гранитный пол керамической вазе.
Сначала он осознал, что правитель Унбаргии не достоин преклонения, затем увидел, что в войне совсем нет романтики. Это лишь бессмысленное убийство. И он изменился. Попрал свои же мечты и решил держаться от этой грязи подальше, но жестокая старуха-судьба избрала его своей целью, отняв не только мечты, но и самого дорогого человека в его жизни.
А ведь он любил её. Жизни не представлял без её глаз, каштановых волос и задорного смеха. Но разве судьба успокоится, пока не завершит начатое? Её забрали. Забрали в небесные сады навсегда.
Тот день глубоко впечатался в сознание старшего сына плотника - Джора. Немногочисленный отряд верных Георгу солдат вошёл в Теранос на рассвете. Злые языки поговаривали, что деревня - оплот мятежников, и король не желал оставлять в своём тылу так много врагов. Проверять истину сплетен не было времени, да и желания королевской особы, поэтому жителей было приказано вырезать. Георг не любил мелочиться.