-Ты плохо слышишь?
Искры завертелись перед глазами. Девушка упала на пол, держась за ушибленную щёку, пропуская через себя боль, стараясь не зарыдать. Мерзавец не увидит слёз. Достаточно тех, что она пролила над телом брата.
-Не стоит, Бруни, - перехватив руку ударившего, осадил рядом стоящий воин. – Я слышал, что генерал Генри собирается жениться на ней, чтобы укрепить власть. Не порти личико. Она и без того круги под глазами себе наплакала.
«Лучше прыгнуть на нож, чем лечь под этого урода, - пронеслось в голове Алрины. – Ему не достанется моего тела.»
Сестра короля уже хотела подняться на ноги, пнуть первого попавшегося мерзавца и обеспечить свою скорую смерть, но всё изменилось в мгновение ока.
Бруни, мерзавец, убивший её брата, захрипел, заваливаясь на бок, пытаясь вытащить из горла чёрноперую стрелу. Остальные бойцы обнажили своё оружие, смотря по сторонам, ища неприятеля.
Алрина тут же упала, прикрыв голову руками. Она не собиралась умирать сейчас, когда луч надежды осветил темную, как безлунная ночь, пещеру отчаянья. Теперь есть надежда.
Стрелы полетели вновь. Захватчики начали падать один за другим, крича и ругаясь. В следующее мгновение громкий топот заглушил их стоны. Из потайных коридоров, которых Аронос сделал с десяток, повалили воины королевской гвардии. Израненные, в поцарапанных и испачканных кровью доспехах, они ринулись на врага, беря его в окружение.
Пара воинов тут же перекрыли дверь в тронный зал, подперев её принесённым бревном. С десяток начали планомерно уничтожать захватчиков, оттесняя их в дальний угол, подальше от Алрины. Ещё пятеро кинулись в сторону сестры короля.
-Надо уходить, моя королева, - произнёс присевший рядом воин в заляпанных кровью, доспехах. Забрало, выполненное в виде грозного лика, было опущено, но девушке не надо было видеть лица, чтобы узнать говорившего. Это был командир королевской гвардии, мужчина, которому она подарила всю себя в обход желаниям родного брата.
-Гвардия пала. Это всё, что я сумел собрать, когда услышал, что вас пленили. Мы должны покинуть город, моя королева.
-Не называй меня так больше, Гамлин, - опираясь на подставленную руку и поднимаясь на ноги, произнесла девушка. – Теперь я просто Алрина, а лучше… Потом я придумаю себе новое имя, когда буду в безопасности.
-Я могу отвести вас в безопасное место, - поднимая забрало, произнёс рыцарь. – Теранос - хорошая деревушка. Там спокойно, и она далеко от столицы.
-Чем дальше от столицы, тем больше вероятность того, что меня найдут. Я останусь в Теманосе. Буду жить в небольшом домике, в грязных кварталах.
-Тогда пойдёмте. У нас мало времени.
Алрина кивнула и последовала вслед за своим избавителем. Прочь от прошлой жизни, навстречу новой, пусть неведомой, но, быть может, более счастливой.
* * *
1050 год второй династии.
Крайний север Нумарнии.
Промозглый, дикий ветер задувает, кажется, со всех сторон. Он свирепеет, завывая, подобно голодному волку. С небес летят колючие, обжигающие кожу снежинки. Низкое небо неприятного серого цвета и один лишь взгляд на него холодит кровь сильнее, чем свирепствующая в округе метель.
Здесь, на самом севере Ардорина, зима никогда не уступает места ни будоражащей кровь весне, ни поющему лету, ни грустящей и унылой осени.Здесь каждый день воют ветра, гоняющие по округе жалящие снежинки, и на лиги и лиги пути здесь всё в их власти…
...Вот с неба слетела снежинка, маленькая и неприметная, ничем не отличающаяся от мириадов подобных, окружающих её. Она так же, как и они, летит вниз и вверх, повинуясь вовсю веселящейся вьюге, а мгновение спустя уже несётся в другую сторону, подхваченная более резвым и диким порывом ветра. Она летит всё быстрее и быстрее, удаляясь всё дальше и дальше. Вот под ней белоснежным одеялом легли просторные поля с редкими холмами и расщелинами. Ни единого дерева не видно на сотни и сотни лиг. Окажись посреди этого поля человек, он бы не узрел ничего, кроме окружающих его белоснежных простыней бесконечных равнин.
Но вот начинают всё чаще попадаться холмы, поднимаясь, стремясь дотянуться до низкого неприветливого неба.
Вновь резкий порыв ветра уносит несчастную снежинку ещё дальше. Внизу крутыми склонами вздымаются горы. В расщелинах завывает ветер, снег клочьями ложится на утёсы и уступы. То острые, то тупые вершины принимают в своё лоно безвольные, подчиняющиеся лишь порывам ветра, снежинки. Принимают, чтобы вновь потерять их, унесённых бесконечно веселящимся и играющим посланником Воргона.