-Но зачем мне идти по этому пути, если рядом нет тебя, - принц подошел к ней и попытался взять за руку, но девушка отстранилась.
-Не стоит бередить старые раны, Генри, - унбаргка посмотрела на парня глазами, полными слёз. - Я ждала тебя, но сейчас решила, что всё было зря. Память обо мне не дает тебе двигаться дальше.
-Я и не хочу.
-Нет, Генри. Ты должен идти вперед. Перед тобой долгий и сложный путь. Тебя ждут великие свершения, и ты должен отпустить меня. Только тогда тебе станет легче, а я смогу отправиться дальше. Отпусти меня. Ведь ты исполнил свою клятву. Я отомщена. Ты отомстил за меня еще на том поле. Спасибо тебе, Генри.
-Но я потерял тебя навсегда.
-От этого, к сожалению, не уйти, любимый. Все мы что-то теряем, но обычно находим намного больше. Ты потерял меня, но нашел свой путь. Путь, по которому тебе идти до конца дней, так как это твоя судьба, а память обо мне только мешает. Отпусти, и тебе станет легче. Поверь.
-Но боль-то не отступит.
-Со временем. Надо лишь набраться терпения. Поверь, мне тоже очень больно, но так будет лучше. Я знаю, что ты не забудешь меня, но, если отпустишь, нам обоим станет легче. Это - твой путь. А мой путь идет дальше.
-Хорошо, Алира. Постараюсь сделать то, что ты просишь. Надеюсь, у меня получится.
-Конечно получится. Твой дух силён, а путь сложен. Тебе надо преодолеть ещё множество препятствий.
И она припала к его губам с такой страстью, что у Генри подогнулись колени, но он устоял на ногах и ответил на поцелуй.
А затем мир для них растворился в неге блаженства.
Генри открыл глаза, с горечью в сердце осознавая, что это было всего лишь сном, иллюзией, игрой воображения. Наследник почувствовал, что любимая уже далеко, а он лежит в центре поляны в глубине Светлого леса. На тело волнами накатывала сладкая усталость. Он прекрасно осознавал, что подобное испытал в первый и последний раз. Боль пронзила сердце, но принц взял себя в руки. Поднявшись на ноги и глубоко вздохнув, он огляделся.
В паре шагов от него лежал камень, а на нём белый, отполированный временем, костяк верзилы. Алира была отомщена.
-Прощай.
Он резко обернулся и направился прочь из леса, оставляя за спиной воспоминания о лучших мгновениях своей жизни.
Генри вернулся на опушку леса, когда ночь перевалила за полночь. Рыцари Деродиона уже разбили лагерь, выставив караулы.
Облачённые в полный доспех воины ходили по назначенным им маршрутам, но, как только появился будущий король, все как один замерли, готовые внимать приказам.
-Здесь опасности нет. Можете немного расслабиться.
Из темноты лагеря вынырнули Филипп и Аролик, готовые слушать рассказ принца.
-Ты в порядке? - прогудел Филипп, подходя к брату.
-В полном. С первыми лучами солнца возвращаемся в замок. Все окончено. Здесь нас уже ничто не держит.
-Ты что-нибудь расскажешь? - это был уже Аролик.
-Да, но потом. Сейчас я хочу остаться наедине со своими мыслями. Простите, что прогонял вас зря.
Друзья лишь кивнули и Генри ушел в темноту, чтобы успокоить ураган мыслей в голове и принять верное решение. Он должен был избрать свой путь...
...Мерцающие холодным светом звёзды и нарождающийся месяц скудно освещали раскинувшиеся перед Светлым лесом безлюдные поля. Генри, сын плотника Джора, названный сын короля, сидел на небольшом камне в нескольких сотнях метров от лагеря, закинув голову и смотря на небо. Из глаз непрекращающимся потоком текли слёзы, но унбарг даже не пытался их сдержать. Сердце рвалось на части, и с каждым мгновением боль лишь усиливалась. Ещё ни разу в жизни Генри не испытывал чувств подобной силы. Казалось, что большую часть сердца безжалостно вырезали.
Мгновения, проведённые с Алирой, вновь и вновь всплывали перед его глазами и, как бы это ни было странно, ему становилось легче с каждым новым воспоминанием. Казалось, кто-то могущественный незримой рукой перерезает тугие нити, крепко связывающие Генри с прошлым, причиняющим невыносимую боль.
Он не отрываясь смотрел в ночное небо, избавляясь от нестерпимой боли с каждой новой слезой и воспоминанием. Её место теперь занимало тепло, согревающее сердце при воспоминании о самой дорогой сердцу девушке.
-Однажды и мой жизненный путь окончится, - прошептал Генри, опустив взор и обратив его на окружающие лагерь, поля. Тогда мы вновь будем вместе и уже не краткое мгновение, а вечность. Я знаю, что ты меня дождёшься, а я приду. Вот только не знаю пока, как скоро. До встречи.
И он погрузился в приятную негу воспоминаний о днях и мгновениях, проведённых с Алирой, а затем разум его заняли более насущные проблемы. Он до сих пор, несмотря ни на что, оставался названным сыном Георга, а, значит, будущим правителем огромного королевства. Пусть осознание этого и пугало парня всего двадцати пяти лет отроду, но многие ждали от него великих свершений. А кому-то он должен был доказать, что не зря ступил на этот тернистый путь.