-Благодарю тебя, Орлон. Я всегда буду чтить тебя, О Великий. И тебя благодарю, Ашрон Непобедимый. Лишь в вере нашей сила ваша.
Будущий король слегка заметным движением склонил голову, и в ответ далеко, в тёмных небесах, сверкнула белая ветвистая молния, на мгновение осветив небосвод, – Орлон был благодарен за добрые и вежливые слова. Дело оставалось за малым – оседлать коня и отправиться в Теманос, не опасаясь злобы стихий.
Быстро преодолев путь от дома до конюшни парень раскрыл ворота, выгоняя всю живность. Не гоже зверям сгорать вместе с хозяином. В Тераносе они найдут себе новый дом. Будущий король прикрикнул на испуганных животных, направляя их бег в сторону деревни, а сам оседлал своего скакуна.
Конь наследника заржал и встал на дыбы. Лишь чудом Генри удержался в седле. Затем он пришпорил гнедого и тот, раскидывая из-под копыт комки грязи, направился на запад – в Теманос. А за спиной его занимался огнём дом, в котором он провёл всё своё детство. И сейчас он разрывал последние нити, связывавшие его с прошлой жизнью. Теперь он становился наследником унбаргского трона, и всё, связанное с его прошлым, сгорало по воле Ашрона – духа огненной стихии.
Глава 9. Судьба
Глава 9.
Судьба
“Вся наша жизнь состоит из незначительных, казалось бы, не связанных друг с другом моментов. Если не вникать, то и суть уловить будет сложно. Это, как картина старого и опытного художника. Смотря близко, ты не увидишь ничего, кроме десятка мазков, которые обретают смысл лишь когда отступаешь назад, на расстояние вытянутой руки.
Так и мы, наши мысли, наши действия, каждый наш шаг - это мазок в полотне жизни. Мы сами рисуем картину - принимая решения, преодолевая проблемы.
Главное, не забывать, что окружающее начинает приобретать смысл только когда мы смотрим на все с достаточного расстояния. Нельзя стоять вплотную и, не оглядываясь по сторонам, уловить весь смысл происходящего, принять верное и единственно правильное решение. Лишь делая шаг назад и приглядываясь, картина нашей жизни обретает смысл”.
Слово Великого. Глава 5. Строфа 4.
Теманос показался на второй день пути. Гроза уже давно успокоилась и не оставила о себе даже воспоминания. Лишь лужи на дорогах да лениво уплывающие за горизонт тучи говорили о том, что стихия не обошла стороной восточные равнины острова.
Генри мчался вперёд, горяча коня. Слова родного отца не выходили из головы. Георг знал Рональда. Знал задолго до знакомства с его младшим братом. Однажды он помиловал его, но вряд ли второй раз пошёл на подобное. У наследника были лишь домыслы, основанные на словах родного отца, но он собирался удостоверится в них, поговорив с Георгом по душам. Очень скоро он получит ответы.
Злоба съедала сердце будущего правителя. Не давала здраво мыслить и сдерживать порывы гнева. Унбарг не смог найти в себе сил успокоиться, открывая дверь. Это получилось слишком громко. Было такое ощущение, что тяжёлая, дубовая дверь сейчас слетит с петель, но этого, ко всем чаяниям будущего короля, не произошло. Она с грохотом ударилась о стену и также стремительно, как и открылась, начала закрываться. Генри сделал пару шагов вперёд. Дверь за его спиной с грохотом захлопнулась.
Сидящий рядом с кроватью больного короля лекарь испуганно посмотрел на своего будущего правителя и, не дожидаясь приказов, покинул комнату самостоятельно.
Когда он удалился, Генри обратился к королю без каких-либо прелюдий и вступлений:
-Где Рональд? – в глазах унбарга горело пламя ненависти и презрения. Георг смотрел с сочувствием и пониманием. Быть может, сейчас он сожалел о том, что свершилось по его приказу.
-Где мой старший брат?! – переспросил Генри, уже выходя из себя и не находя сил сдерживать ярость. – Где он?!
-Я уже не надеюсь, что ты меня когда-нибудь простишь за всё, мною свершённое.
Георг говорил сиплым, больным голосом. Генри разбирал его слова с трудом, но напряжение слуха помогло успокоиться.
-Я понимаю тебя, Генри, - продолжал хрипеть умирающий правитель. - Я за свою долгую жизнь свершил не одну сотню непоправимых ошибок. Теперь, после встречи с тобой, Генри, я разобрался в своей душе. Я понял причину этих ошибок. Во всём виновата моя гордость и моё честолюбие. Я не смотрел на своих подданных, как на людей. Я смотрел на них, как на своих слуг. Надеюсь, что ты не повторишь моих ошибок, Генри. Прошу тебя. Поклянись, что ты будешь достоин унбаргского трона. Правь страной, как подобает.