Ночь была тихой. Лишь листья нарастущих вдоль дороги деревьях перешёптывались под порывами слабого, совсем молодого, северного ветерка. Тёмные, обволакивающие небо тучи неожиданно разошлись. Полная луна осветила широкую, ведущую вдаль от городских ворот дорогу и растущие вдоль неё деревья.
Генри с минуту стоял, не двигаясь, любуясь уходящей вдаль тропой. Что-то загадочное и волшебное было в ней. Что-то незабываемое и непередаваемое. В душе возрождались давно забытые чувства. Чувства, рождающиеся в твоём сердце, когда ты ещё слишком молод, когда твой век только начинается, набирает разгон. Это времена вечных надежд и ожиданий, мечтаний и неверия в то, что жизнь жестока и непредсказуема, даже если тебе постоянно, с самого детства, пытаются втолковать это.
Порою, подвластный этим чувствам, ты делаешь опрометчивые поступки, ведомый лишь глупыми, детскими надеждами и ожиданиями. Ты готов поверить в любую сказку, а, порой, ты сам создаёшь её и начинаешь свой путь по уже давно знакомой тебе дорожке, думая, что в этот раз всё произойдёт по-иному и всё, тобою нафантазированное, обязательно случится. И ты шагаешь вперёд, считая, что навсегда оставляешь позади свои прежние невзгоды.
Так и в этот раз, ведомый лишь чувством детской наивности, Генри шагнул на освещённую луной дорогу и пошёл вперёд, воображая нереальное, надеясь на то, что всего произошедшего просто не было. Будто и не было того летнего дня, в который сын плотника заблудился в лесу. Будто и не было встречи с Георгом, обучения в Деродионе и знакомства с прекрасной, довольной жизнью девушкой Алирой. Будто не было её смерти и возвращения в Светлый лес, отплытия Рональда на Ардорин и тех дней, которые он жил в Теманосском дворце. Будто не было смерти его настоящего отца, будто не было ничего. Как этот летний вечер был похож на тот, что был за неделю до встречи с Георгом. Может, и правда ничего не случилось, и Генри вернулся в тот памятный его чувствам и надеждам день.
И в ожидании того, что ничего не случилось, Генри обернулся назад. Но,увы, перед его взором предстали стены Теманоса. Все надежды и мечты рухнули, как башня под ударами метко летящих катапультных ядер.
Будущий король глубоко вздохнул и продолжил свой путь. Очень скоро он свернул с наезженной тропы, оказавшись на песчаном берегу в нескольких сотнях метров от города.
Белоснежный, переливающийся в лунном свете песок отрезал набегающие волны Лучистого моря от скопления валунов, лежащих в полсотни метров от прибрежной линии.
Вдоволь насмотревшись на идеально ровную, отражающую робкий лунный свет морскую гладь, Генри подошёл к лежащим валунам и присел на один, показавшийся ему самым удобным. За его спиной шелестели приземистые, походившие на дубы, деревья, но намного меньшепо размеру, хоть и поразлапистей.
Унбарг размышлял, смотря вдаль и прислушиваясь к шелесту листвы и шороху набегающих на белоснежный песок волн, так и не нашедших то ли сил, то ли храбрости поглотить весь песок на пляже.
Так Генри сидел достаточно долго, успев потерять счёт времени. Луна потихоньку, никуда не спеша, клонилась к горизонту. Ночь слабела, а день скоро должен обрести силу. Ещё немного, и можно возвращаться в город. Голова проветрилась, мыслить стало намного легче. Страх, злоба и отчаянье улетучились, оставив лишь покой и умиротворение. Порою очень полезно посидеть в тишине, смотря на морскую гладь, на бегущее по волнам лунное отражение и ни о чём не думать. Оставить все проблемы на потом. Время для переживаний всегда найдётся.
Наследник вздохнул полной грудью и, посидев ещё немного, отправился в город, хоть и было мучительно больно прощаться со спокойствием, составлявшим ему компанию.
За его спиной разгорался рассвет.
День прошёл в заботах. Сил после бессонной ночи, как ни странно, было предостаточно. Полдня Генри не покладая рук тренировался с мечом, копьём и топором, чтобы тело не отвыкало от оружия и всегда было готово к неожиданностям. Тренировался он с лучшими бойцами из тех, которых мог найти в замке.
Вторую половину дня заняли упражнения с книгами и чернилами. Как только наследник уселся за стол в библиотеке и раскрыл книгу по унбаргской истории, сон напал на него, будто наёмный убийца из-за угла. Веки, будто свинцом налились, голова стала настолько тяжёлой, что удержать её не представлялось возможным, и даже подставленная левая рука не помогла.