-Скучный человек возница, - произнёс Филипп, улыбаясь. – Ничего не понимает в приключениях.
-Может, так оно и есть, - усмехнулся наследник. – Давай отдохнём, раз никуда не надо.
-Полностью с тобой согласен, - кивнул здоровяк. – Хоть мне и не по себе. Я обещал Алие вернуться уже утром.
-Она как-нибудь переживёт, - похлопав брата по плечу, ответил парень. – Пошли спрячемся, пока гроза не подобралась.
Тучи укутали заходящее за горизонт солнце тёмным одеялом. Возница был прав. Путешествие в такую грозу оказалось бы для наследника унбаргского трона последним.
Жестокий ветер завывал в поле, да так сильно, что позавидовала бы и стая волков. Непрестанно сверкали молнии. Гром сотрясал землю, будто тяжёлые катапультные ядра, дождь лил стеной. Бурлящие потоки взбесившейся влаги вымывали в дорогах широкие расщелины и глубокие ямы.
К утру гроза понемногу затихла. Небо не прояснилось, всё также оставаясь затянутым чёрными тучами, но стихия понемногу успокоилась. Теперь тучи не извергали из себя проливной дождь. Молнии уже не сверкали. Гром, накричавшись вдоволь, затих. Серые тучи, истощённые за ночь, уже скупо окропляли землю редкими капельками дождя. Ветер слегка утих, но до сих пор оставался также суров и жесток. Но несмотря на непогоду, возница приказал закладывать карету – наследник обязан присутствовать в столице его будущего королевства, тем более, если его отец при смерти…
Георгу становилось хуже с каждым днём. Приступы жестокого кашля повторялись с ужасающей периодичностью. В эти моменты боль заключала правителя в свои объятья, заставляя проклинать эту жизнь. Лекари, врачи и знахари разводили руками, утверждая, что ничем больному они помочь не могут. Правитель Унбаргии был обречён на смерть.
-Гангрена расползается по телу, но она невидима. Мы даже не знаем, что сделать. Если бы чернела хоть какая-нибудь конечность, то её можно было отнять и спасти жизнь короля, но правитель сгорает изнутри, и мы не в силах ему помочь, - как один, утверждали десятки знахарей и лекарей.
Даже вызванный во дворец жрец, пообщавшись с Духами, сообщил, что Георга уже не спасти, и очень скоро он уйдёт в объятия Ашрона, унесенный Воргоном.
Все приближённые умирающего короля готовились к худшему, и, пренебрегая приличиями, приступили к подготовке церемонии коронации Генри.
Дни проходили. Георгу становилось все хуже. Приступы кашля утихали самое большее- на пять минут, а затем вновь захватывали его в объятья, заставляя отплёвываться кровью. Его била не прекращающаяся горячка, а глаза бешено вращались в глазницах, не в состоянии сфокусироваться хоть на чём-то. Ночами практически весь дворец слышал, как кричал правитель, страдающий от приступов боли.
Генри сидел за широким столом в своей комнате, смотря на закатывающееся за горизонт солнце. Белоснежные облака, будто разбросанные шкодливым ребёнком игрушки, бежали по темнеющему небу, стремясь к лишь им одним ведомой цели. Ветер заунывно завывал в каменных трубах, будто одинокий волк на краю высокого утёса в свете полной луны. Вся округа в эти дни была пронизана тревогой. Не только людские сердца.
Начинался месяц Меча - месяц отдыха крестьян. Вот уже неделя прошла с того дня как последний урожай заполнил собой амбары простых невзрачных деревушек и крупных городов-крепостей.
Перед наследником лежал раскрытый том унбаргской истории. Рядом мирно покоилась пара исписанных свитков и чернила с белоснежным пером. Всего полчаса назад Генри с усердием конспектировал главы, в которых говорилось об истории Светлого леса и всего, что его касалось, а сейчас отложил всю работу и смотрел на заходящее солнце, будто чего-то ожидая.
В дверь деликатно постучали. Затем, даже не дожидаясь ответа, дверь раскрыли. Генри уже приготовился прикрикнуть, но, увидев на пороге главу дворцовой охраны, осёкся.
-Его величество просит наследника трона, - запинаясь, проговорил командир. Он явно был встревожен. Дело было не из последних. Генри должен был спешить.
Через минуту принц уже стоял на пороге королевской комнаты. Георг лежал на своей кровати и умиротворённо смотрел в потолок. Приступы кашля его уже не мучили.
-Ему лучше? – справился наследник у стоящего рядом с ним лекаря.
-К сожалению, нет, Мой повелитель, - старичок глубоко вздохнул. - Приступы кашля ушли в страхе перед духом смерти.
Георг был обречён.
-Где он? – голос звучал глухо, но сильно. - Последний прилив сил перед вечным сном. - Вы послали за Генри?
-Он здесь, Мой король, - тихо произнёс командир дворцовой стражи и низко поклонился. - Он пришёл, Мой король.