«Осталось совсем немного, - прочитал будущий король во взгляде возлюбленной своего младшего брата».
Правитель Унбаргии едва заметно кивнул и продолжил путь.
Позади Алии стоял Филипп, облачённый в самые дорогие из своих одеяний. Он ждал, когда правитель займёт своё законное место на троне, чтобы занять своё – по правую руку.
Рядом с троном стоял седовласый старичок с короной в руках. Голова его склонилась в раболепном поклоне, а ноги были слегка согнуты. Генри сразу узнал старца – это был жрец Духов Стихий, который приходил к умирающему Георгу. Сегодня он прибыл во дворец, чтобы выполнить свой долг перед унбаргским народом – короновать правителя, соблюдая волю Духов Стихий.
Будущий король подошёл к трону и встал на одно колено – ещё одна традиция – преклониться перед человеком, который передаст тебе королевскую корону. Старец ещё ниже опустил голову и водрузил корону на чёрные волосы правителя, умудрившись согнуться в поклоне.
-Поднимись с колен, - властно произнёс жрец и Генри повиновался. – Сядь на трон, наследник Георга! Теперь это твой трон и твоя корона. Волею Духов Стихий и по праву крови я объявляю тебя законным правителем Унбаргского королевства и жду от тебя, как и народ, за который ты теперь в ответе, благородного и долгого правления. Пусть Духи Стихий осветят твой путь и не дадут свернуть во тьму.
Генри поднялся на ноги, осмотрел всех собравшихся и, развернувшись, взошёл на трон, что теперь принадлежал ему по праву наследования.
-Преклоняюсь пред своим королём! – и жрец Духов Стихий припална колени. Его примеру последовали все присутствующие в тронном зале. Лишь Филипп не последовал примеру большинства. Он сделал несколько шагов и занял своё место по правую руку от короля – место главного помощника, место десницы.
В этот момент Унбаргия обрела не только нового короля. Прервалась вторая династия правителей, но об этом знали лишь избранные.
Генри, облачённый в обыкновенный плащ и потрёпанные временем одежды, шёл по узким теманосским улочкам. Это завтра он приступит к государственным делам, а сегодняшний вечер он полностью посвятит своим мыслям и одиночеству.
Он медленно шествовал вперёд, и лишь Меч Закона мог выдать в нём правителя этого города и всей страны, но он был надёжно сокрыт складками походного плаща и ждал лишь момента, чтобы выбраться на волю, но лишь в самом крайнем случае. Королю ничто не угрожало – унбарги умели веселиться, не проливая кровь своих соотечественников.
Король Унбаргии, наследник Георга, шёл не спеша, никуда не торопясь. Теманос уже давно укрылся одеялом ночи, засияв сотней огней-факелов, не собираясь засыпать. В эту ночь жители будут бодрствовать, чтобы затем отдыхать весь день. Генри шёл, избегая людных мест. Он шёл на берег Лучистого моря. Туда, где в прошлый раз провёл в раздумьях всю ночь. Ему понравилось это место, и он вновь искал покоя.
На пляже было пустынно. Как и в прошлый раз. Генри огляделся и пошёл к старому месту – присесть на камни.
Нарождающаяся луна робко освещала линию прибоя, белоснежный песок и горы лежащих в отдалении от моря валунов. Генри остановился и посмотрел на морскую гладь, отражающую робкий лунный свет, а, затем, переведя взгляд на песчаный берег, увидел приближающуюся к нему девушку.
Лунный свет скудно освещал её, выхватывая лишь частями. Сын плотника смог разглядеть немного: среднего роста, в скромном платье, с тёмными, достигающими лопаток волосами.
Генри стоял не шелохнувшись и глядел на идущую девушку, не замечавшую его, захваченную своими собственными мыслями. Незнакомка приближалась и продолжала смотреть на горизонт, даже не думая оглядываться.
Сын плотника не мог двинуться. Его тело будто железом налилось. Любое движение – мука. Голова отказывалась работать. Любая рождённая в ней мысль сводилась к идущей вдоль берега незнакомке. Неожиданно перед его глазами возникло такое знакомое и любимое лицо Алиры. Как же движения незнакомки напоминали ему Алиру!
А девушка тем временем остановилась, ещё раз внимательно посмотрела вдаль и, подойдя к камням, села на огромный валун. На нём в прошлый раз сидел сын плотника. Генри, наконец, нашёл в себе силы двинуться с места и подойти к незнакомке.
Девушка посмотрела на подошедшего с некоторым удивлением. В этих, отражающих слабый лунный свет глазах не было ни грана страха. Лишь интерес и удивление.
-Прекрасный вечер, – Генри не мог понять, из каких глубин души вырвалась эта фраза.
А раньше он считался лучшим парнем на деревне, а тех, кто начинал разговор подобным образом, высмеивал, не задумываясь. Видимо, подготовка к восхождению на трон выбила из него все умения прошлой жизни.