-Неужели мир так сер, как рисуете его вы, Генри?
В глазах унбаргки блеснули искорки. Они будто успокаивали короля Унбаргии. Генри показалось, что Даная всего лишь на мгновение подалась вперёд, чтобы обнять парня, но в последний момент передумала – всё-таки скромная, как он и предполагал.
-Я верю вам. Верю всему, что вы говорите, но я считаю, что мы свободны в своём выборе и все достойны лучшего. Пусть иногда судьба жестоко нас бьёт, но это лишь очередное испытание на пути к заветной цели. И, чем больше ударов и препятствий, тем большее счастье ты испытываешь, достигая заветного.
-Ваши рассуждения, Даная, похожи на рассуждения человека, пережившего много горя и страданий. Неужели судьба была к вам так жестока?
-Судьба не может быть жестока – она справедлива, а удары, которые она наносит, проверяют нашу волю и силу духа. Не судьба жестока – слаб человеческий дух.
-Как вы пришли к такому выводу?
-Последнее предложение я вычитала в книге одного философа, но с ним я полностью согласна, - Даная нежно улыбнулась, и в душе Генри что-то ёкнуло.
-Может быть, судьба и милосердна, а, значит, я должен расценивать её удар, как препятствие на пути к моей цели, но, если я даже не знаю, что это за цель. Что мне тогда делать?
-Цель есть у каждого, и она появляется рано или поздно. Стоит только набраться терпения, но не стоит бездумно рассчитывать на это. Надо делать некоторые шаги самостоятельно. Судьба не любит плывущих по течению.
-Знаете, Даная.
Генри как бы ненароком положил свою руку на её, но унбаргка не спешила отдёрнуть кисть. Она лишь посмотрела в глаза сидящего напротив сына плотника внимательнее, чем прежде.
-В ваших словах есть зерно истины. Есть, над чем задуматься, к чему стремиться. Вот только знать бы, как именно поступить, чтобы не споткнуться.
-Видимо, Генри, у вас в жизни такой период. Вы должны найти свой путь – истинный путь. А люди, что встречаются вам, помогают его обрести.
-Вы так считаете?
-Да, Генри. Извините, но мне надо идти. Мне нельзя задерживаться. Отец будет переживать.
И она ушла, скрывшись в сумраке ночи. Никто из них тогда и догадаться не мог, к чему приведет эта случайная встреча.
Солнце ещё не осветило благодатные поля Унбаргии своими ласковыми лучами. Тучи суровыми отрядами ратников ходили по небу, сдаваясь лишь напору бездушного ветра, а Генри уже не спал. И не спал давно.
Новый король Унбаргии стоял на просторном балконе и смотрел на морскую гладь, подёрнутую лёгкой рябью, размышляя.
Где-то там, далеко в море, без вести пропал его старший брат Рональд, а он, уже король, не в состоянии что-либо сделать. И какой из него после этого правитель? А, может, это и есть его путь? Несмотря на все злоключения и препятствия отыскать брата и обрести счастье, зажив большой и дружной семьей, но уже без отца.
Он сделает это. Найдёт Рональда, и их семья воссоединится вновь. А затем он поднимет своё королевство с колен и сделает его таким же великим, как и сотни лет назад, во времена расцвета второй династии правителей. Ему нужно лишь время.
Генри и догадаться не мог, что времени практически не осталось. Что в этот момент решается судьба сотен его подданных, а он даже не может высказать своё мнение или как-то их защитить.
Кончился 21-й день меча. Почти неделя его правления за спиной. Неделя, которая ему ничем не запомнилась. Он потонул в кипах свитков и пергаментов. Сотнями ему приносили жалобы от простых людей, которые потеряли всё, что имели по причине неимоверно холодной зимы, прося сделать хоть что-то. Генри приходилось разбираться с многочисленными проблемами подданных, отодвигая на потом задуманное.
солнце клонилось к закату и Генри чувствовал сильную усталость.
Унбаргия ложилась спать. Теманос затихал. Луна спокойно плыла по небосводу, робко освещая благодатную землю, что досталась в управление сыну обычного плотника.
Генри смотрел на тихий Теманос и думал. Думал о своей судьбе, но долго думать у него не получилось – желание спать взяло верх.
Король Унбаргии лёг на кровать и крепко уснул, стараясь отпустить все ненужные в данный момент мысли.
…Морская гладь была удивительно спокойна. Мирный ветерок задувал с юга, и сотни кораблей, слегка качаясь, шли на север. Это был не торговый караван, здесь были не только крутобокие торговые каравеллы, приспособленные для дальних поездок. Здесь были тяжёлые линейные корабли, быстрые и манёвренные фрегаты, бриги и корветы, длинные галеры с сотнями вёсел и небольшие шлюпы. На мачтах абсолютно всех кораблей развевалось унбаргское знамя – замок в окружении восьми звёзд. Это была эскадра унбаргских кораблей, плывущих на север в неизведанные земли.