— Я все еще не понимаю, к чему вы ведете, — раздраженно сказал отец.
— Я хочу помочь вам. По-соседски. Такая приличная семья, а стоило какой-то девке появиться, так сразу у вас проблемы пошли. А уж не проклята ли она часом?
— Вы же христианин, и верите в проклятья? — усмехнулся жестко отец.
— Это не важно. Другое дело, что девка эта вам лишь горе и смуту принесла. Так отдайте ее мне.
— Вот так просто? — изумился папа.
— Так если она проклята, то ее проклятье на меня перейдет. Говорю же — помочь вам хочу, — улыбнулся Белов.
— Лукавите, Григорий Александрович, — покачал головой отец. — Все знают, как вы девок красивых любите. И что с ними потом делаете.
— То слухи, — махнул рукой князь.
— Но они создали вам определенную, и не самую лестную репутацию. Что иногда отталкивает знающих о ней людей продавать вам крепостных.
— И…
— И я вам не отдам девку, — жестко закончил отец.
Белов притворно с сожалением вздохнул и покачал головой.
— Да, вы правы — слухи такая вещь, что могут сильно осложнить жизнь. А то и разрушить ее. Вот например есть слух, что вы хотите породниться с Леонидом Валерьевичем. И тот даже ездил к вам свататься, но ваш сын отказался от такой выгодной партии. А если господин Уваров узнает, что у Романа есть такая красивая служанка? Да еще такая, из-за которой он готов и лицо под удары подставлять, и своего слугу до смерти плетью забивать? Уж не влюбился ли ваш сын в нее? Уж не она ли — причина отказа? Слухи… — развел руками князь, — они такие… неприятные. Променять дочку уважаемого помещика на девку? И ведь люди помнят уже не слух, а вполне себе быль. Как ваша племянница ослушалась родителей и вышла замуж за простолюдина. Так неужели это у вас семейное?
Я видел, как отец от злости сжал кулаки, и как побелело его лицо. Мне казалось, он готов был прямо здесь и сейчас накинуться на князя. Но он сдержался.
— Роман отказался от помолвки до того, как вообще в первый раз увидел ту девку, — процедил он.
— Да какая разница слухам? — пожал плечами князь. — Это ведь не факты. Но по репутации бьют, и отношения с людьми… сильно осложняют. Тут вы правы. Но ведь я предлагаю вам помощь! Отдайте мне девку, и никаких слухов не будет. А любого, кто попытается их пустить, выставят на посмешище. Ведь если бы ваш сын влюбился в девку, то никогда бы не отдал ее ни за какие деньги. Так что? — протянул он руку отцу. — Вы согласны принять мою помощь?
Впервые я увидел, как злость на лице отца сменилась растерянностью. Он оглянулся на меня, посмотрел на тарантас, из которого испуганно выглядывала Пелагея. Наверное еще и вспомнил, как я ее учил в пути, принаряжал в Дубовке. Это читалось в его глазах. Если со стороны посмотреть, то я в свои пятнадцать и впрямь могу влюбиться в девушку. Она красивая, всегда рядом, услужлива. Так отец еще и сам прямо ей говорил, чтобы она мне не отказывала в близости. И если у нас все «случится», то не станет ли это той точкой, которая раз и навсегда привяжет меня к девке, воплощая в жизнь те кошмары, что расписал ему сейчас Белов? Он уже готов был протянуть руку в ответ, но меня это не устраивало. Этот старый козел не получит Пелагею! Не для того я вообще согласился помочь ей, чтобы он сейчас «забесплатно», да еще с видом, словно оказывает нам великое одолжение, забрал ее себе.
— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — решительно подошел я ближе, — но мне показалось, что вы нам угрожаете дурными слухами?
— Тебе показалось, Роман, — натянул губы в улыбке князь.
— Да? Но ведь вы не просто слухи упомянули, но и требуете у моего отца, Сергея Александровича, просто… отдать вам мою личную служанку?