Люцифер… Он никогда не отличался терпением. За это, собственно, и был наказан отцом. Но сейчас речь не о нём. Кто-то явился к новой… даже язык не поворачивается назвать её девушкой моего сына. Кто она такая?
Я задумалась. По-настоящему. Самаэль явно влюблён. Это видно невооружённым глазом. Но что он для неё? Насколько глубоки её чувства?
Ноль просит меня не вмешиваться… Но моя племянница что-то скрывает. Все от меня что-то скрывают.
По моему лицу расползалась хищная усмешка.
— Ну что ж. Придётся брать всё в свои руки. — пробормотала для себя.
"И начну я, пожалуй… с моего драгоценного муженька."
Быстро бросила взгляд на своё отражение. В таком виде к Люциферу идти — кощунство. Открыла шкаф, и сразу же поняла, что надену. Платье, подчёркивающее каждую чертовски идеальную линию моего тела. Волосы — пышно уложены, губы — насыщенно алые. Я вновь королева Ада. Чмокнув себя в зеркале, переместилась в нужное место.
Я оказалась в его особняке. В кабинете. Его энергетика была повсюду. Каждая мелочь хранила его присутствие — тяжёлый воздух, книги, запах дыма и силы.
Взгляд скользнул по столу, по креслу. Представила, как он сидит здесь, погружённый в дела. Как я вхожу, целую его в висок и сажусь на подлокотник… Старые привычки.
Провела рукой по кожаной поверхности кресла. Огляделась. Полки ломились от книг. Он всегда любил читать. Черпал силу из знаний. Провела ладонью по корешкам.
И тут… я услышала.
Скрип. Приглушённые стоны. Тело напряглось.
Я прижалась ухом к стене.
Разврат. За стеной явно слышались звуки секса.
Ярость закипела в венах, превращаясь в кислоту. Переместилась за стену и… Да. Эйшет. Рыжая швабра. Скакала на моём муже с крякающими звуками, словно… Нет, даже слов не было.
Я обошла кровать. Сатана, похоже, наслаждался представлением. Эйшет вздрогнула, заметив меня, но Люцифер продолжал как ни в чём не бывало. Он шпилил эту грязную потаскуху даже в моём присутствии.
— Да… да… дааа… — надрывно произнёс Сатана.
Я захлопала в ладоши.
— Поздравляю!
Он сбросил с себя Эйшет и встал. Голый. Во всей своей красе. Всё такой же, как в день нашей свадьбы. Прекрасный. Проклятый.
— Ну здравствуй, жена, — сказал он, распахнув руки для объятий.
Ответом стала пощёчина. Его щёку окрасили кровавые полосы. Я ждала ярости. Но он… лишь усмехнулся, стирая кровь с заживающих ран.
— Ты всегда была горячей демоницей, — сказал он, как ни в чём не бывало.
— Эту… эту… ты хочешь посадить на трон?
— Имеются возражения?
— Ты у сына спросил, чего он хочет?
— А имеет ли это значение?
Моё дыхание сбилось. Он и правда так думает? Что Самаэль не имеет права выбора?
— Я не узнаю тебя, Люций.
Он закрыл глаза, наслаждаясь, как я произношу его имя.
— Мммм… Я и забыл, как прекрасно оно звучит из твоих уст.
— Люцифер! — закричала я, набросившись на него с кулаками.
Он подхватил меня на руки. Я застыла, обвив его шею. Боже, как же странно. После всего — он ведёт себя так, словно мы всё ещё муж и жена. Словно ничего не было.
Он поцеловал меня — мягко, почти нежно. Тепло разлилось по телу. Воспоминания хлынули. Я не думала — просто впилась в его губы. Жаждала его.
Он не стал медлить. Обнажил меня, обводя пальцами контуры моего тела.
— Ты всё так же прекрасна, Ева.
Пощёчина. Снова.
— Зачем ты напоминаешь мне, что из-за тебя я провела вечность в заточении?
Он рассмеялся. Свалил меня на кровать. Я сопротивлялась, но он удержал мои руки.
— Ты всегда была дикой… Именно за это я тебя и полюбил.
Я замерла.
Дикий огонь в его глазах. Страсть. Вечная, демоническая.
Наши губы слились. Мир сгорел.
— Мммм… Люций…
— Да, моя королева.
Я перевернула его. Оседлала. Когтями разорвала его оболочку, впиваясь языком в его плоть. Его стоны срывались с губ. Он твердил:
— Ты смерти моей хочешь… Ева…
— Я хочу насладиться тобой, мой ангел…
Он взревел, схватил меня. Перевернул. Я вновь почувствовала себя… собой. Страсть, дикая, неудержимая, захлестнула нас обоих. В этом было всё: гнев, боль, предательство, любовь. Мы были огонь и пламя. Адская страсть.
— Моя королева! Арррр!
Мир исчез. Остались только мы.
Спустя какое-то время он тяжело дышал в мою шею. Его поцелуи касались моего подбородка. Я смотрела на него, и внутри всё кричало: "Почему? Почему ты так со мной поступил?"
— Я и забыл, какой с тобой шикарный секс, — выдохнул он.
— Ты сам лишил себя этого удовольствия.
Он усмехнулся. Но в глазах промелькнула грусть.