– А что происходит на этих собраниях? – поинтересовалась я у Нанука, сидящего напротив.
На этот раз смотреть на странную пожилую женщину и молодого мужчину я избегала. Папин коллега казался мне более современным и менее диким, поэтому вызывал больше доверия.
– Обсуждаются разные вопросы по городскому устройству, ну и возникающие проблемы, – ответил хозяин дома. – Иногда даже местный шериф что-то рассказывает или объявляет. В основном, это скучно, но в конце каждого собрания, есть неизменная традиция, которая вам, возможно, будет интересна.
– Какая? – спросила я с любопытством.
– Мы поём, – улыбнулся Нанук в ответ, а заметив наше с Кеем удивление, пояснил. – Это неотъемлемая часть нашей культуры. Мы даже споры между собой решаем песенными поединками.
– Ух ты! – воодушевился папа. – На это обязательно нужно посмотреть.
На этих словах я как-то неловко скривила губы, а Кейтон схватил меня за коленку под столом, мысленно соглашаясь с моим немым криком. В этот же момент Малик грохнул своей кружкой по столу, отчего все присутствующие резко обратили взгляды к нему.
Парень склонил голову, с минуту внимательно разглядывая нас с братом. Не считая его завораживающего пения, последним, что я услышала от этого человека вчера, была жутковатая фраза: «Я подарил им покой». Так что я не знала, чего от него ожидать.
Смерив нас надменным взглядом, на этот раз он выдал:
– Не любите народные традиции? – его низкий голос прозвучал будто бы с укором, отчего мы с Кеем переглянулись, ведь мы не сказали на этот счёт ни слова. Только подумали дружно.
– Нет, что вы, – поспешила заверить я.
Парень обращался ко мне напрямую впервые, и отчего-то с ним хотелось говорить на вы, хоть он был не настолько уж старше нас. Просто мне нужно было расставить границы.
– Мы очень уважаем традиции, – добавила я, помолчав. Рука моего брата сжалась у меня на коленке сильнее, за что пришлось незаметно долбануть его ступнёй под столом.
– Хорошо, – произнёс Малик, снова пронзительно заглянув мне в глаза.
В тусклом освещении комнаты цвет его радужек казался совсем не таким, как на солнце – густым, тёмно-коричневым, почти чёрным. Его присутствие продолжало нервировать. Повезло, что в итоге сводный брат Нанука не отправился с нами в обсерваторию, снова покинув дом без лишних слов.
Осмотр научного центра занял чуть больше часа. Мы посетили радиорубку, приборную, лабораторию и несколько других помещений общего назначения, познакомившись с местным персоналом.
Среди них были как эскимосы из разных групп этносов, так и американцы, и даже одна француженка. Но я так и не увидела никого, кто был бы хоть отдалённо похож на необычную внешность Малика. Он совершенно точно был метисом, вобравшим из кровей своих предков всё самое лучшее с точки зрения внешних параметров.
Раздражало, что я зачем-то продолжаю думать о загадочном парне, и я надеялась, что мы больше не столкнёмся хотя бы до вечера. Однако, когда Нанук предложил потратить оставшийся до собрания час на чаепитие в доме, Малик чудесным образом материализовался в гостиной, будто у него в голове был встроен датчик, который отвечал за «разделение еды с семьёй».
В ожидании, пока хозяева дома принесут чай и перекус, я не знала, куда себя деть. Держалась поближе к брату. В итоге уткнулась в книгу, устроившись на скрипучем кожаном диване. Кейтон сидел рядом, бесцельно копаясь в своём мобильнике. Перед тем, как сесть за стол, он спросил, не нужно ли нам всем поблагодарить духов за воду с заваркой, едва скрыв в голосе саркастическую интонацию. Петь на этот раз никто даже не собирался, а фразу брата пропустили мимо ушей, но мне показалось, что эта шутка сильно не понравилась Таале и Малику.
За чаепитием обменялись мнениями и решили, что нам лучше не суетиться и остаться ещё на четыре ночи жить в доме у Нанука. Папе было ближе до обсерватории, для нас с братом это было меньшим из зол по сравнению с раздельным общежитием, а хозяин дома был даже очень рад этой новости, чего, скорее всего, не скажешь об остальных. Впрочем, Таала и Малик никак не прокомментировали общее решение.
Наскоро справившись со своей кружкой чая и сумбурно кинув благодарности в сторону Нанука, Кей схватил меня за руку и потащил в пристройку рядом с домом, служившую сараем. Там он показал мне старую школьную доску для письма мелом, которую заметил вчера вечером, когда забирал мешки с сеном.