Глава 5. Смотровая башня
Чтобы добраться от мыса Барроу до обсерватории, нам с братом потребовалось почти четыре часа. Несмотря на ясную безветренную погоду и относительно небольшой минус мы очень продрогли. Кей отдал мне перчатки, потому что свои я в спешке забыла, а сам шёл, зябко вжав плечи и спрятав кисти в рукава куртки. Наша обувь быстро промокла от слегка подтаявшего на солнце снега. Ноги окоченели, носы покраснели, а ближе к дому мы аккомпанировали друг другу стуком зубов.
По дороге с мыса тут и там нам на глаза попадались всё те же черепа и кости китов, лежащие за насыпью у берега моря, что производило жутковатое ощущение, будто здесь было кладбище этих гигантов. Добравшись до черты города, пришлось спрашивать дорогу у прохожих, чтобы понять, в какой стороне находится обсерватория. Повезло, что местные жители хорошо знали Нанука и бодро реагировали на его имя, правда, объясняли как-то очень путано. Потребовалось три попытки, чтобы сопоставить показания разных горе-путеводителей.
Кейтон без остановки ругался: на отсутствующий интернет, на Малика, на всех эскимосов на Земле, на этот город в заднице мира и даже на ясную погоду, которая могла бы быть ещё чуточку яснее, в конце концов! К завершению нашей «прогулки» я узнала много изысканного трёхэтажного мата.
– Опа, вернулись! Гулёны! – воскликнул папа, когда мы завалились в гостиную, сканируя глазами что-нибудь тёплое, к чему можно было прислониться или накинуть на себя. – Садитесь за стол. Как раз скоро ужин.
– Я устал, поем позже, – сухо сказал Кейтон и ушёл в комнату, не пожелав оставаться с семейством Нанука. Известно, почему.
Впрочем, напрасно: Малика на этот раз за нашим столом тоже не было. «Дела», – коротко пояснил хозяин дома отсутствие своего сводного брата. Я извинилась за резкое поведение Кея и осталась за столом из вежливости.
Таала и Нанук по обычаю спели свою тягучую песню, которая без грудного голоса Малика казалась уже не такой завораживающей. А может, дело было не столько в песне, сколько в эффекте первого дня и энергетике юного охотника, которая странно на меня влияла.
За ужином папа пытался допрашивать меня, где мы были и что видели, а я нехотя отвечала, пока не решив, стоит ли говорить ему об инциденте на мысе. Всё-таки Кей тоже был виноват в том, что случилось, спровоцировав Малика. В итоге я вообще умолчала, что мы были в этой части города.
Затем мой отец и Нанук весело рассказали о городском собрании и о первом дне в обсерватории. Папа позвал нас с Кеем посетить смотровую башню в заснеженной тундре, сказав, что мы будем впечатлены видами, а я обещала подумать об этом наутро. Что-то подсказывало, что мы с Кейтоном будем не в лучшей форме завтра.
Зайдя в комнату, увидела брата на своей кровати с мобильником в руках.
– Ты ж не против? – спросил он, поймав мой взгляд. – На мешках долго лежать не очень-то уютно…
– Я тебе уже говорила, Кей, – я поставила на стол тарелку с остывшим ужином, которую собрала для брата. – Поешь.
– Не хочу, аппетита нет, – нахмурился Кейтон, продолжая глядеть в телефон, а я вздохнула.
– Мы же даже не пообедали толком. Если не поешь нормально, то заболеешь.
– Спасибо. Может, позже, – кивнул брат, а я легла к нему и положила голову на его плечо.
– Что делаешь? – поинтересовалась.
– Пишу текст песни.
– На мобильнике? – приподняла брови.
– Ну да, чтобы бумагу не потерять, – пожал плечами Кей.
– О чём она?
– О любви, конечно. О, моя Роксанна, – усмехнулся брат, а я вернула ему смешок.
– Не знала, что ты пишешь. Ты не говорил, – пихнула его пальцем в бок. – У тебя секреты от меня, братик?
– Недавно начал. Не особенно выходило, а сейчас вдруг вдохновение снизошло, – повернулся ко мне брат с улыбкой.
– Ну, хоть какие-то плюсы лишений, – улыбнулась я и замолкла ненадолго.
Глаза слипались от усталости, тело ныло после холода и долгой ходьбы. Хотелось уснуть на плече у брата, а на завтра проснуться дома, в своей уютной большой постели, принять долгий душ и выпить на завтрак кофе из кофемашины… Мечты. Когда лишаешься многого, они становятся совсем не масштабными.
– Папа завтра предложил сходить на смотровую башню. Ты пойдёшь? – спросила брата, зевнув.
– Может быть, – без интереса ответил. – А ты?
– Я хочу.
– Хорошо, – согласился брат.
– Кей, – посерьёзнела я, вспомнив про один важный вопрос. – Наверное, нужно рассказать папе, как поступил с нами Малик.
– Как хочешь, – пресно пожал плечами Кейтон.
– Что значит, как хочу? – нахмурилась я. – Мы должны сойтись во мнении, иначе не работает.
– Я не крыса и жаловаться на него не буду, – воткнул в меня грозный взгляд Кей. – Ещё раз так сделает, я двину ему по наглой роже. Вот и всё.