– Это мне? – спросила, внимательно осмотрев их.
– Тебе, – Малик заложил руки в карманы и по-странному приподнял брови, будто что-то ещё хотел сказать, но никак не мог подобрать слова.
– Будут немного великоваты по размеру, – подняла на него взгляд, а затем тут же опустила оттого, как пристально, изучающе он смотрел на меня.
– Отморозить ноги будет лучше? – спросил парень. – Они новые и очень тёплые, местные женщины шьют.
– Спасибо, – бесцветно ответила я, продолжив разглядывать угги.
Я не очень понимала жесты Малика и даже не решалась гадать, что творится в его голове. Вчера он беспардонно оставил нас с Кеем на перешейке, заставив идти по обледенелой дороге до дома несколько часов. Как итог, мы очень замёрзли, а брат заболел. Но сегодня Малик дал мне в пользование тёплую обувь. Может быть, это его способ извиниться?
– Зачем ты оставил нас вчера? – дала ему попытку объясниться.
– Думал, вам будет полезно прогуляться, – усмехнулся парень, – чтобы как следует почувствовать здешнюю красоту.
– О, поверь, мы ещё как почувствовали! – воскликнула гневно, не удержавшись. Хотелось двинуть ему этим дурацким валенком по башке. – Мой брат лежит теперь с температурой.
– Слабое здоровье? – брюнет склонил голову со спокойным лицом, будто не понимал, причём здесь он.
– Ма-а-алик, – укоризненно потянула, снова попав в капкан его взгляда. – Мы же могли заблудиться…
– На прямой дороге? – приподнял он брови, а я уже начинала злиться.
– И с нами могло произойти что-то нехорошее! – воскликнула.
– Ми-и-ия, – он с той же интонацией произнёс моё имя, отчего закралось подозрение, что парень не так прост, как хочет казаться. – Мыс Барроу и дорога к нему в тот день были спокойны. Я бы не стал оставлять гостей в опасности, – звучал уверенно.
– Стоило спросить, – настаивала на своём, обиженно скрестив руки на груди.
– Возможно, – бросил Малик без особого пристрастия и с минуту стоял, молча рассматривая меня.
Я же блуждала глазами по его ботинкам из грубой кожи, потому что не могла долго выносить прямой и хлёсткий взгляд юного охотника.
– Твой брат плохо думает, – суровым тоном сказал вдруг парень.
Фраза была странной, но смысл был понятен: Малику не нравилось хамское отношение брата, и винить его за это было сложно. Я подняла глаза с как можно более беззаботным видом.
– Ха, что верно, то верно. Видел бы ты его оценки, – наиграно округлила глаза. – Он играет в хоккей, и там ему все мозги выбили, – попыталась отшутиться, чтобы не развивать неудобную тему, но от моих слов Малик лишь нахмурился, будто я сказала какую-то непонятную дичь. – Ты смотришь хоккей? – спросила невпопад от неловкой паузы.
– Береги себя, Мия, – сказал он, сменив тон на более мягкий.
Затем парень ушёл обратно на стоянку к своему пикапу, а я так и осталась сидеть на лестнице, отходя от контакта с ним, который опять всколыхнул во мне непонятные чувства. Это был наш первый длительный диалог, куцый и до вибрации в животе неловкий.
Ощущения были сравнимы с моим первым опытом общения с парнями: когда от стеснения бросаешь не очень удачные фразы, а потом ругаешь себя за тормознутость. Только на этот раз примешалось чувство уязвимости перед Маликом. Я верила в свою правоту, но озвученное мной будто отлетало от его непоколебимой самоуверенности. Если этот парень захочет внушить кому-то, что два плюс два – пять, то ему наверняка это удастся с большинством людей.
Пока я примирялась со своими эмоциями, посматривая в сторону стоянки, Малик закрыл синие бочки крышками и подтащил к кузову пикапа. Судя по неповоротливости, они были чем-то доверху наполнены. Некоторое время парень с заправской сноровкой в одиночку поднимал их и грузил в кузов, пока все шесть не оказались там. После чего он сел в машину и уехал. В тот день больше не появлялся.
Остаток дня я провела в доме. К вечеру Кею становилось хуже. Он медленно дышал и хрипел, а лоб у него был раскалённым, как чугунная сковорода на газовой плите Таалы. Я приготовила для него куриный бульон и заставила выпить, но становилось очевидно, что это не просто простуда.
У семейства Нанука с лекарствами было туго. Мы с папой нашли в аптечке жаропонижающее и уговорили хозяина дома съездить за местным доктором. Когда тот приехал, то какое-то время провёл в комнате у брата, не дав нам всем входить туда во время осмотра. Выйдя, он направился прямиком к Нануку, рядом с которым стояла Таала. Эскимосы говорили о чём-то на своём языке и в какой-то момент даже начали спорить.
– Господин доктор, – прервал мой отец их бурный разговор, отчего все трое обратили взгляды к нам. – Не могли бы вы сообщить мне, отцу Кейтона, каков диагноз?