Выслушав, тот обернулся на нас с каким-то ошалелым и одновременно довольным видом.
– Поехали со мной! Вам нужно это видеть!
– Что случилось? – спросил папа.
– Малик поймал кита, – восторженно сообщил Нанук. – Старый самец весом в сотню тонн.
Мы с братом переглянулись.
– Чёрт! – воскликнул Кейтон. – Ради такого можно отменить постельный режим.
– Кей, ты уверен? – нахмурился отец и приложил руку к щеке сына, а тот увернулся от его заботы.
– Да-да! Мне намного лучше, и такое я не пропущу. Уже задолбался сидеть в четырёх стенах.
Я заскакала на месте, радуясь, что мы увидим это удивительное существо вместе. Все, кроме Таалы, наскоро оделись и пошли к машине Нанука.
На подъезде к пристани в глаза бросилась чёрная спина кита, которая контрастировала на фоне многочисленных маленьких катеров и лодочек, что были зашвартованы в небольшом порту. Полярные чайки кружили в воздухе, привлекая внимание к этому зрелищу. От нетерпения увидеть живого кита поближе я схватила Кейтона за руку и сжала её, а тот усмехнулся.
Вскоре мы остановилась на стоянке, торопливо выбрались из машины и пошли в сторону большой площадки в центре гавани. Но чем ближе мы подходили, тем яснее становилось, что картина будет не той, что мне так ярко представилась.
Кит не будет бить плавниками и хвостом по воде, выплёскивать высокий фонтан, опрыскивающий всех вокруг, и улыбаться мне своим китовым усом, приоткрывая пасть в знак приветствия. Наивная Мия. Увидев состояние настоящего кита, я ошарашенно прикрыла рот ладошкой.
Прежде чем спуститься к прибрежной площадке, мы встали на возвышении из деревянного пандуса, откуда открывался вид на всё происходящее внизу, на берегу.
Для начала сам кит. Он был просто огромным, наверное, метров двадцать, не меньше. И мёртвым. Чёрная туша с многочисленными белыми пятнами, похожими на бородавки, лежала на боку. Она была подтащена на расчищенную часть пляжа, оставшись немного в воде, и привязана верёвками к столбам. Из спины кита торчал огромный гарпун со свисающим вниз большим поплавком, похожим на буёк. Рядом торчали гарпуны поменьше. Большой и красивый глаз кита, что смотрел в нашу сторону, остекленел. Сомнений в том, что он больше им не моргнёт, не оставалось, потому что его брюхо было вспорото, и из него, разумеется, вывалились внутренности.
На просторной площадке было много людей. Одни в водонепроницаемых костюмах занимались разделкой кита, работая большими ножами, складывая куски пригодного мяса в большие бо́чки и убирая всё лишнее в сторону. Они будто бы куда-то торопились. Другие активно помогали подносить необходимые инструменты и убирать то, что сбрасывалось на землю. Третьи жгли костры по периметру. А ещё на пляже неподалёку от туши люди образовали круг, в котором они пели и танцевали, что добавляло картине какой-то по-странному жутковатый оттенок. Казалось, здесь был весь город. Мужчины, женщины, дети…
Кровь кита была повсюду. Она залила площадку, запачкала работавших над разделкой людей, впиталась в мёрзлую землю вокруг и окрасила алым цветом морские воды и льдины. От этого мне стало дурно.
К тому же, я морщилась, прикрыв нос, из-за стоящего здесь запаха. Он чувствовался, несмотря на мой насморк. Будто тонна гнилой рыбы лежала где-то поблизости. Чуявшие тот же запах чайки хищно покрикивали в ожидании, пока люди уберутся отсюда и дадут им устроить свой собственный пир.
– А-рр-гх… Ща блевану! – без стеснения нарушил наше общее молчание мой брат, скривившись в гримасе. – Здесь так пахнет, что можно сдохнуть. А они почему пляшут и поют? Им это нравится? – с раздражением спросил он Нанука.
– Начали немного заранее, – рассмеялся Нанук от реакции Кея. – Когда кит пойман, в общине вечером праздник. Собираются все. Это традиция. Но сейчас они просто радуются, потому что этой весной китобойный сезон был не слишком удачным.
– Это из-за смены течений? – уточнил мой папа.
– Да. Киты прошли немного другим маршрутом. Их было сложно выследить, – ответил Нанук.
– Изменение климата в действии, – пожал плечами отец.
– Да, – подтвердил папин коллега. – Туша этого старого кита, которого выследил Малик, поможет горожанам сделать заготовки и продержаться в суровую зиму. Улов разделится на всех.
– Просто так? Не для продажи? – удивился папа.
– Закон предписывает местным жителям охоту только для собственного пропитания, так что мясо кита в Уткиагвике не купишь. Его можно получить от общины только как угощение, – покачал головой Нанук.