К обеду Кей бодрился, что он держится, хотя было видно, что ему снова становится хуже. «Неси свой волшебный эликсир, юная ведьма!» – потребовал он в шутку куриный бульон.
Я похлопотала на кухне вместе с Таалой и сварила бульон из второй куриной тушки. Брат пил его с удовольствием, а вот травяной отвар упрямо продолжал выливать в снег под окно.
На обед мы вообще были сами себе предоставлены, потому что папе и Нануку пришлось навёрстывать в обсерватории упущенное утром время. Судя по их разговорам, они были чем-то очень сильно увлечены, но я не вдавалась в подробности.
Перед ужином заезжал доктор Ангук. Он осмотрел брата в закрытой комнате, а потом сказал нам с папой, что динамики пока нет, но и хуже не стало, и попросил строго придерживаться всех предписанных мер. Я потупила взгляд, не зная, как заставить Кея пить эту муть, от которой его выворачивало наизнанку. Может, как-нибудь обойдётся и без этого..?
Вечером мы с братом по очереди сходили в соседнее здание за гигиеническими процедурами и молча разлеглись по своим постелям. Кейтону было плохо даже с жаропонижающим, и он был не особенно разговорчив, так что я просматривала фото, которые сделала в гавани.
Они вышли яркими и интересными, но, к моему сожалению, кадр с Маликом не удался. Видимо, я слишком торопилась, поэтому от фигуры парня остались лишь смазанные очертания, а его лицо невозможно было разобрать. Пришлось удалить ту фотографию, на которую в тайне хотелось посмотреть больше всего.
Перед сном я читала свой роман. Хотя бы в книге можно было полностью, без опасений и без чьих-либо осуждений отдаться любовным переживаниям.
***
Ночью с четвёртого на пятый день был новый кошмар. Я не помнила, что мне снилось до этого, но снова в непонятках проснулась от стука и скрежета в окно. На этот раз он был настойчивее.
Какое-то время я глядела в полумраке комнаты на закрытую пледом раму, а потом всё же решилась встать и сдёрнуть импровизированную занавеску самостоятельно, чтобы лишний раз не беспокоить заболевшего брата. Сделала это как можно быстрее и уставилась на обстановку снаружи. Морально готовилась к чему-то жуткому, но за окном всё было как обычно.
С минуту я разглядывала снег под окнами в поисках каких-нибудь следов, но вечный полярный день освещал девственно чистый покров тундры за нашим окном. Лишь большая коричневая лужа от вылитого варева виднелась сразу под ним, давая ощущение реальности происходящего.
Краем глаза заметив какое-то движение, я перевела взгляд на оставленные Кейтоном тарелки с недоеденной едой. Бульон он выпил наполовину, а к гарниру опять не притронулся. К моему удивлению, по тарелке ползало много мух. За ночь они отложили там яйца, и некоторые из них даже успели вылупиться в мерзких опарышей. «Фу-у…» – вырвалось у меня, и я отпрянула от стола, удивляясь как так я не заметила их раньше и откуда вообще они тут взялись.
А когда машинально перевела взгляд в окно, то замерла в немом испуге. За стеклом было жуткое лицо, точно когда-то принадлежавшее человеку. Впалые щёки и глазницы, заплывшие белой поволокой глаза, лоснящаяся тёмно-серая кожа и почти лысая голова с редкими проплешинами бесцветных волос. Казалось, тварь за окном вылезла из мира мертвецов, чтобы поглазеть на живых.
Мерзкое существо было сильно истощено. Настолько, что я была уверена: в тот миг я могла убить его одним ударом тарелки по голове. Но я не могла пошевелиться от страха – ощущение при виде чего-то немыслимого и точно потустороннего было парализующим.
Какое-то время тварь за окном внимательно рассматривала меня, а затем резко скрылась из вида, убежав куда-то за дом.
– Боже мой… Боже мой… – зашептала я, прикрыв рот рукой.
Я тут же кинулась за ширму, чтобы проверить Кейтона. Нужно было срочно его разбудить и бежать к папе, а то вдруг существо проникнет в дом. Я не сомневалась в том, что оно было очень опасным, хоть и слабым на вид.
Только вот пройти на другую сторону у меня не получалось. Пространство жутким образом вытягивалось в коридор, будто я застряла в чёрной дыре. Я бежала и бежала, но всё равно никак не могла добежать до края ширмы и разбудить брата. А затем я вдруг увидела его со спины. Кейтон в своём домашнем спортивном костюме встал и вышел из нашей комнаты, будто решил сходить в туалет.
– Кей! – окликнула его как можно громче. – Не надо! Стой! – но он не отреагировал, хлопнув за собой дверью.
Сделав последний рывок, всё же пробралась к двери, с разгона стукнувшись в неё, а затем вылетела в полутёмный коридор. Я обежала гостиную и кухню, но брата нигде не было, и тогда решилась выбежать на крыльцо.