Найдя местное кафе с дружелюбным американцем за барной стойкой, мы заказали чай, чтобы согреться. Также взяли пиццу и несколько порций картошки фри. Сели в самый дальний угол. По словам папиного коллеги нужно было дождаться здесь встречающего. Выпив горячего чая, я почувствовала себя немного лучше.
Не помню, сколько мы просидели, но еда быстро закончилась, а недопитый чай в огромных, почти литровых жестяных кружках успел остыть. Посетители заведения осматривали нас прямыми взглядами, с большим любопытством и совершенно без чувства такта, но никто не здоровался и не подходил. Их плоские лица с узкими глазами казались непривычными после более американского Фэрбанкса – сложно было понять, что означает их мимика и о чём они думают.
Не выдержав такого внимания, Кей уткнулся в свой мобильник, включив на нём какую-то игрушку. В другое время он бы полез в чаты, но мобильный интернет, как и нормальная связь, здесь отсутствовали. К нашему сожалению, не было и бесплатного вайфай в кафе.
В последний раз глянув в окно с надеждой, что местный пейзаж превратится в Карибы, я достала из рюкзака книжку и начала читать. Мой брат-близнец успел заскучать настолько, что положил голову мне на плечо и принялся читать любовный роман вместе со мной, периодически беззлобно посмеиваясь над сюжетом и передразнивая реплики героев.
– Кэмпбелл! – послышалось вдруг, будто в здании раздался гром, а за этим возгласом грохнула дверь кафешки.
Все посетители обратили взгляды ко входу, а мы следом за ними. В дверях стояла высокая крупная фигура. Сначала показалось, что к нам в гости зашёл говорящий белый медведь. Только спустя секунду я сообразила, что на вошедшем мужчине была меховая одежда: угги, штаны, тулуп и шапка. Он весь был покрыт белой шерстью, а лицо было закрыто светлой повязкой, которая обнаруживала лишь глаза.
Сморгнув, я оглядела немногочисленных посетителей кафе. Те дружелюбно кивали и показывали приветственные жесты вошедшему в их спокойную обитель грозному йети – вот ненормальные. Переглянувшись с братом, мы снова уставились на встречавшее нас нечто, не сказавшее кроме нашей фамилии больше ни слова. Оно продолжало стоять на входе и сканировало пространство в поисках кого-то похожего на Кэмпбелл.
Тогда мой отец встал и направился к высокому мужчине, но мы с братом не торопились следовать его примеру.
– Если залезем под стол, он нас не заметит? – чуть громче, чем следовало пошутил Кейтон.
Я легко пихнула брата локтём, усмехнувшись, а затем встала и оглядела наши чемоданы с лужицами подтёков от талого снега и сваленную сверху папину дорожную сумку.
– Лучше бы оно помогло нам вот с этим, – прошептала я.
– Почему оно? – широко улыбнулся Кей.
Следом мы оба обернулись на оклик папы, который подзывал нас рукой. Пришлось катить чемоданы до выхода и надеяться, что йети не съест нас на ужин.
– Идём, – Кейтон закинул папину сумку на плечо, а затем без просьб забрал у меня ручку моего голубенького чемодана и покатил оба багажа между столами, нарочно задевая ножки пластмассовых стульев.
Вообще, для брата такой груз не был чем-то выдающимся. Кей играл в школьной хоккейной команде и постоянно носил эти огромные сумки с кучей хоккейного снаряжения. Пожалуй, разная комплекция – это единственное, что различало нас с близнецом. Я была по-женски миниатюрной. Но любой смотрящий со стороны сразу понимал, что мы – не просто брат и сестра, а двойняшки, рождённые в один день.
У нас обоих были каштановые волосы, одинаково острые и правильные черты лица, а также выразительные оливковые глаза. Я никогда не жаловалась на внимание со стороны противоположного пола, а мой подтянутый и высокий брат был популярен у девчонок. В последнее время его часто сравнивали с канадским актёром Амеллом из нашумевшего сериала «Стрела», и Кейтон даже стал отращивать короткую щетину, как у главного героя, чтобы лучше попадать в этот образ – дурачок.
За то время, как Кей пытался протиснуться с чемоданами к выходу, а я плелась следом, папа и мистер Белый медведь успели выйти на улицу. Мы нашли их снаружи возле огромного пикапа Шевроле старой модели.
Пока отец помогал моему брату закинуть багаж в кузов машины, я украдкой изучала нашего провожатого. Он стоял около водительской двери, глядя на горизонт за зданием кафе и делая вид, что нас не существует.
Несмотря на то, что прошло много времени, солнечный диск будто бы не хотел садиться, он просто передвинулся в сторону, и это ощущалось необычно, словно время здесь застыло и никуда не торопится. Впрочем, сейчас солнце хорошо освещало мужчину в косматом белом костюме, позволяя как следует его рассмотреть.