– Добро пожаловать в мой дом! Добро пожаловать в Барроу! – добавил Нанук, улыбнувшись и использовав более привычное для англоговорящих людей название.
Глава 2. Малик
Мы прошли в узкую прихожую, раздевшись и оставив чемоданы там, а затем попали в более широкую комнату, которую с натяжкой можно было назвать гостиной. Эта комната была проходной. Коридор, который из прихожей вёл к ответвлению с кухней, заканчивался входом в это небольшое пространство, а рядом виднелся другой проход в такой же коридор, видимо, к жилым комнатам.
В гостиной была уютная обстановка с диваном из коричневой кожи, такими же креслами, небольшим плоским телевизором, журнальным столиком перед ним, а также большим столом из грубого дерева по центру комнаты. К этому столу прилагались грубо сбитые табуреты с кожаными пуфами сверху – смотрелось довольно аутентично.
На полу лежали маленькие разноцветные коврики с этнической вышивкой, а окрашенные в светло-серый цвет стены оттеняли фотографии с изображениями разных стран, от тропических до северных, а также шкуры разных животных. В целом, если не считать небольшую площадь, комната чем-то походила на лофт-медвежатник и из неё хотя бы не хотелось сбежать.
– Проходите, не стесняйтесь, – подбадривал хозяин дома. – Располагайтесь, где вам нравится.
Папа сел за стол, а Кейтон направился к кожаному дивану. Я же решила пройтись вдоль стен, рассматривая фотографии и занимая себя угадыванием мест, в которых были сделаны эти снимки.
– Телек работает? – спросил мой брат у Нанука, а тот усмехнулся.
– Только по праздникам, когда спутниковая тарелка соизволит уловить сигнал, – ответил он. – Но попробуй, может быть, в ясную погоду тебе повезёт.
– А вай-фай? – тут же уточнил брат.
– Интернет тоже спутниковый, мы им не злоупотребляем, так сказать, – с улыбкой ответил хозяин дома, намекая, что ежедневного выхода в сеть тут не допросишься.
– Понятненько… – со смешным выражением лица приподнял бровь Кейтон, и я знала, что он просто в восторге от этой новости. В общем, как и я.
Кей взялся за пульт и стал переключать каналы, которые в большинстве своём показывали нарушенную картинку. Нанук присел за стол к папе и начал с ним разговор.
– Бинго! – сказанул брат, когда я села рядом с ним на диван. К тому времени в телевизоре ожили звуки индийской песни, а на экране яркими пятнами мерцал клип в стиле Болливуда. – Индию поймал, прикинь? – усмехнулся брат. – Как тебе такое, а? – подпихнул меня локтём.
– Вот это этнос! Вот это контрасты! – воскликнула я, так чтобы услышал только он.
– О, мама! – раздался голос Нанука, и мы развернулись.
У входа в комнату стояла маленькая сгорбленная женщина в серой шали. Луновидное лицо было всё в морщинах, а седые волосы были собраны на макушке, но из причёски выбивалось множество локонов, будто она только что сняла шапку. Под шалью было какое-то цветастое платье и шерстяные рейтузы с теплыми валенками.
Нанук подошёл к ней, наклонился, приобняв, и забавно потёрся со старушкой носом. А затем заговорил на своём диалекте, показывая на нас рукой, после чего сказал по-английски:
– Знакомься, это мой коллега из хаба. Его зовут Оливер. А это его дети Мия и Кейтон. Они близнецы, – затем обратился к нам. – Мою маму зовут Таала.
Тогда мы дружно поприветствовали пожилую женщину. Старушка кивнула, так ничего и не ответив, а затем двинулась в центр комнаты. Она прошла мимо стола прямо к дивану, где сидели мы с Кеем, не оказав моему отцу никаких знаков внимания.
С её приближением я невольно поднялась на ноги, потому что было бы невежливо сидеть перед старшими. Схватив брата за локоть, потянула его за собой. Из телевизора продолжала звучать индийская музыка, что почему-то придавало моменту нелепости.
Какой же маленькой и старенькой она была! На голову ниже меня, а Кейтон по сравнению с ней был просто великаном. Когда бабушка подняла на нас взгляд, в её глазах на миг отразилось удивление, но она тут же скрыла его за натянутой улыбкой.
– Таала-а́, – произнесла всего одно слово скрипуче, с ударением на последнее “а” и резким движением кивнула мне.
Имя, это же её имя! Осознав это, я пискнула:
– Мия, – не знаю, была ли необходимость повторять за Нануком, но я сделала это на автомате.
Таала снова кивнула, а затем перевела взгляд на моего брата. Подняв голову вверх и слегка подавшись в сторону Кейтона, она слышимо потянула воздух, набрав полную грудь, а затем выдохнула, склонив голову на бок.
Я заметила, как от этого жеста Кей растерялся, так и не решившись ничего сказать. У меня тоже возник ступор, потому что я не знала чего ожидать и как вести себя перед пожилой эскимоской.