Группа приближалась. Я выделил главного. Это был сиусянин, без сомнения. Цвет лица, искрящийся умный взгляд и высокий лоб, всё говорило о нашей рассе. Но его одежда мне очень напоминала что-то. Ещё не ясно было что, только очень знакомое. Я решил встретить нежданных спокойно, тем более. что никакой агрессии с их стороны не наблюдалось (правда и особого дружелюбия они не показывали). Группа двигалась быстро, и это меня удивило. Они поднимались в гору, и по-идее должны были чувствовать большую усталость, но увы. Когда до первого было, что говориться, рукой подать, я не заметил ни тени утомления - спина ровная, на лбу ни капельки пота, грудь поднималась ровно, хоть и высоко. Последнее показывало, что пришелец волновался.
Я поднял руку, приказывая им остановиться. Главный ухмыльнулся, но группа замерла в один миг. И тут ворота распахнулись. За моей спиной раздался толи крик, толи стон отца:
- Этого не может быть!
- Может, как видишь, - ответил пришелец, глядя мимо меня. Понятно, что он говорил с отцом. Я опешил. Тон был невероятно уверенным, не очень дружелюбным, но я решил не вмешиваться.
Незнакомец прошел мимо меня, будто меня и не существовало вовсе.
- Привет, Ан.
- Привет, Ген.
- Похоже, меня встречает твой сын?
- Как ты понял?
- Ты не забыл, что я генетик? Находить общее в живых организмах - моя работа. Правда, уже прошлая работа.
Я не выдержал и обратился к отцу.
- Может, ты нас всё-таки познакомишь, отец? Хотя, нет. Позволь я догадаюсь. К нам пожаловал некогда пропавший член сиусянской миссии. Он, кажется погиб в экваториальных дебрях, гоняясь за орангутангом.
Гость сдвинул брови и пробурчал:
- Жив, как видишь.
Я, на правах хозяина, протянул Гену руку, и тот пожал её. Он был очень силён, не смотря на возраст.
Что было дальше, ты тоже знаешь. Мы пригласили всю группу в крепость. Мария позаботилась об их отдыхе. Вечером. когда пришельцы проснулись, мы ужинали на открытом воздухе у фонтана и беседовали.
Это был странный разговор - обмен вопросами и односложными ответами. Мне показалось тогда, что особой радости от встречи не почувствовали ни отец, ни наш гость. Остальные участники ужина молчали. Я тоже не вступал в разговор, хоть язык так и чесался. В общем, Ген сказал, что не погиб он в той природной заварухе двести лет назад. Он умел задерживать дыхание на неопределённое время. Отнесло его тогда очень далеко. Когда вода успокоилась, он вынырнул и понял, что придется долго добираться до суши, потому что её не было видно. Хорошо, что сиусяне выносливые, иначе ему пришлось бы туго. Ещё повезло с погодой - тихо и тепло было все дни его морской одиссеи. И всё же Ген не смог бы, пожалуй выжить, если бы не встретил на пути своего плавания покачивающееся на волнах огромное дарево. Оно, вероятно, как и генетик было участником того страшного затопления пышного острова.
Наш, герой, а он действительно совершил подвиг выживаемости, взобрался на дерево. Это было неgросто - кто пытался такое проделать на воде, меня поддержит. Ген сказал, что можно было бы плыть просто схватившись за ветку, но, во-первых, откуда ему было знать, есть ли в том месте водного простора большие хищные рыбы или другие морские твари. Во-вторых, находясь на твердой поверхности, можно было расслабиться и обдумать свое положение. А поразмыслить было над чем - над едой, например, а главное над питьем. Продержаться без пищи и еды несколько дней легко, а неделю или больше, труднова-то. И не потому, что хочется есть. На собственном опыте когда-то проверил, что после двух дней голодания, кушать уже не хочется. Не хочется и хорошо? Ну не в его случае. Такому путешественнику понадобится много сил, а голод сил не прибавляет, это уж точно. Про еду Ген думал, но меньше, чем про питье. Пить солёную воду можно, но не морскую. Он биолог и знал о свойствах своего организма лучше, чем кто-либо. Как доставать пригодное питье инженер пока не знал. Это было самой большой неприятностью, потому что от перегрева он пострадать не мог, как и от переохлаждения - наши костюмы универсальны. Кстати, ты знаешь, мама, я до сих пор не отказываюсь от своей одежды. Она уже как вторая кожа для меня. Думаю на Луне она меня спасёт не один раз.
Гену пришлось бы туго, если бы не очередная водная круговерть. Ты, конечно, помнишь его рассказ, но я дал себе слово изложить на бумаге своё прошлое и сделаю это. Только о дальнейших приключениях генетика запишу завтра.