Племяннику Фред привез в подарок игрушечный пистолет, невестке Ольге — зеркало на комод, а брату — шелковое кашне. Себе он успел приобрести ручные часы и новый летний костюм. Все свидетельствовало о преуспевании рыбаков в открытом море. Баночка ходил в зеленых штанах, в синем бушлате и в новой кепке с громадным козырьком. Фред дал ему два дня отпуска, чтобы парень навестил приятелей. Джим Косоглазый, целые дни проводивший в разъездах по делам инженера, еле узнал старого товарища, так он раздобрел за короткое время. Окруженный обступившими его работниками из неводных артелей, Баночка давал себя ощупывать, говорил, сколько каждая вещь стоит, и сообщал разные подробности своей новой жизни.
— В водке мы никогда не знаем нужды… — хвастался он.
Фред первым делом двинулся в местечко к Оттилии и остался там до следующего утра. Днем его встречали то в одном, то в другом месте. Он сыпал деньгами направо и налево, благо шоколад и бисквиты стоили пустяки.
— Ешьте, барышня, не стесняйтесь, можно еще заказать…
В пику надменной мадам Бангер, которая не терпела, чтобы кто-нибудь из соседей задирал перед ней нос, в воскресенье вечером Фред прибыл в Чешуи, захватив с собой бутылку вина. Слухи о великолепии американца дошли и сюда: возле церкви во время богослужения только и разговору было, что об удачном улове в открытом море.
Мадам была занята приготовлением ужина. Бангер беседовал с инженером. Услышав голос Фреда, он вышел в лавку и позвал гостя в комнаты.
— Ну, рассказывай, великий мореплаватель, каково тебе было в незнакомых водах?
— Ничего особенного, — пренебрежительно махнул рукой Фред. — Правда, пришлось все море обрыскать. Сначала решили попробовать на середине залива. Попасться попалось, но не столько, сколько я предполагал. Потом двинулись дальше на север. Там уже до нас был кое-кто из эстонцев, тоже хотели попытать счастья. Но я все время сверялся с картами… Вся первая неделя ушла на поиски, да иначе и нельзя… Наконец напал на большую мель, недалеко от острова Руно. В самую точку угодил. За одну ночь наполнил всю посудину угрями, утром хорошо пошли камбала и судак. Взяли полный груз и — в Ригу.
— Где же это было? — допытывался лавочник.
— Без карты не объяснишь.
— У нас, кажется, есть одна, — подоспела мадам.
— Навряд ли она пригодится, — усмехнулся Фред. — Наверно, с крупными делениями? На такой ничего не увидишь. В моей карте клетки вот такие мелкие, — показал он на скатерти, — и потом день на день не приходится. Где вчера была рыба, там ее в следующий раз не ищи. Если боишься поболтаться по морю да поломать голову, не стоит лучше браться. Да, работы там хватает.
— По крайней мере есть из-за чего стараться, — сказал Бангер. — Если так зарабатывать, никто не откажется потрудиться.
— Пусть, пусть попробуют, — зевнул Фред. — Там уже побывали многие. Сначала все над нами смеялись: куда-де вам, молокососам! А потом зубоскалам пришлось замолчать. Многие пробовали за нами увязаться — где мы бросаем, там и они норовят. Один эстонец четыре дня не отставал ни на шаг, пока мы не ушли в Ригу. Позже, правда, оставили в покое.
Когда Фред, угостив вином мадам и лавочника, ушел, Бангер крепко задумался.
— У нас моторка все равно стоит даром, — поделился он с женой своими соображениями. — Эдгару с Джимом стоило бы попытаться. Один американец, что ли, такой умный?.. Нет, это ловко придумано, и, если дело выгорит, можно будет здорово заработать.
В тот же вечер он переговорил с сыном. Эдгар выразил полную готовность хоть на другой же день пуститься в море.
Выйдя на улицу, Фред столкнулся с Осисом.
— Здорово, зятек! — остановил тот американца.