Они могут подать в суд. А что если это дело войдёт в массы? Тогда до Алана тоже дойдут слухи и рано или поздно он обо всём догадается. Сама Кэрол тянула со звонком в клинику, решив вначале проконсультироваться с хорошей подругой-адвокатом.
На лекции Кэрол была рассеянной. Её мысли были заняты мысленным разговором с Дилис. Она была одной из немногих, посвященных в тайну зачатия Алана. Человек, который всегда свободен для друзей, несмотря на плотный график. Дилис — подруга детства, знала о Кэрол практически всё. Она была счастливой матерью студента и образцовой женой. Карьера адвоката отнимала много времени, но ей удалось удержать семью и воспитать умного сына. Он учился на юридическом и часто советовался с родителями. Колин, муж Дилис, в прошлом тоже адвокат, занимался арендой недвижимости. Со стороны их жизнь казалась идеальной, и Кэрол не хотела смотреть дольше, чем требует поверхностный осмотр. Она придерживалась мнения «не лезть, если не зовут».
В кафе Дилис пришла раньше и успела уже сделать заказ на двоих. Она была в деловом костюме с шёлковой рубашкой. Рядом лежал кейс.
— Я заказала тебе твой любимый салат и апельсиновый сок.
— Спасибо, Дилис.
— Что с тобой? Выглядишь неважно.
— Есть большая проблема. Мне нужен твой совет.
— У меня есть двадцать минут. Давай сразу к делу, не будем терять времени.
— Дилис... Ты помнишь клинику, где мне делали ЭКО? — тихо произнесла Кэрол
— Да. А почему ты шепчешь?
— Не хочу, чтобы нас подслушивали. Так вот, они не проверили достоверность данных донора.
— Что-то с Аланом ? Он болен?
— Как сказать. Внешне никаких признаков нет, но я подозреваю, что ему могли передаться негативные гены.
— Почему ты так решила? У Алана подростковый возраст, им свойственно перечить родителям.
— Дело не в этом. Алан не ведёт себя агрессивно. Но меня интересует сам факт: если клиника совершила подобную ошибку, я могу подать на них в суд? И ещё: я могу попросить раскрыть данные донора?
— Кэрол, ты перечишь сама себе. В твоих словах нет логики. Расскажи, что случилось, чтобы я смогла помочь тебе.
— Я пока что не замечала агрессивного поведения со стороны сына, но он мог срываться на других. Так написано в интернете. Хотя я знаю его и не думаю... Извини. Сейчас. Я знаю, у тебя график. Начну сначала.
— Давай. А то я ничего не поняла.
— Смотри. Видишь сходство? — произнесла Кэрол, положив на стол две фотографии.
— Вижу. Это Алан, правильно? А кто второй?
— Его отец. Эндо Бацрид. Знаешь его?
— Это... Что-то знакомое. Не может быть! Тот маньяк, которого поймали год назад?
— Да, это он.
— Но как? Ты уверена, что он отец? Внешнее сходство — это ещё не повод паниковать! Ты ездила в клинику?
— Нет. Поэтому я и хотела с тобой проконсультироваться. Данные доноров засекречены. Клиника сохраняет анонимность для обеих сторон процесса. Мне стоит упомянуть, что я подам на них в суд? Или что мне сказать? Дилис, я совсем не соображаю. Уже третьи сутки не могу спать. Во сне вижу кошмары с этими бедными девушками. Он такие зверства совершал! Это не человек. Я так боюсь, что Алан...
— Кэрол, успокойся. Выпей сок. Я помогу тебе составить запрос на получение данных. Не изводи себя, пока всё не подтвердилось.
— Спасибо, Дилис.
— Прямо сегодня же вечером займусь, ладно? Обещай поспать сегодня. Не читай больше ничего про него в интернете.
— Постараюсь.
— Хорошо. Куда ты сейчас пойдёшь? Алан дома?
— Через час на лекцию. Алан должен был к Майку пойти, они делают вместе проект, — потухшим голосом ответила Кэрол.
— Мне кажется, ты зря волнуешься. Такое поведение нехарактерно для серийных убийц. Они не становятся донорами. Это долго, и не каждый подойдёт. Зачем Эндо стал бы сдавать биоматериал?
— Чтобы расплодить по земле таких же уродов, как он, например. Кто знает, что на уме у этих извращенцев?
— У доноров должно быть идеальное здоровье. Они проходят множество обследований, в том числе и на генетическом уровне. Беседуют с психологом и проходят разные тесты. Ты думаешь, он всё это прошёл?