— Я всё это знаю. И думаю, Эндо, тоже знал. Он же врач. У меня плохое чувство, понимаешь?! Со мной ещё никогда такого не было.
— Понимаю. Но тебе следует подумать о себе и об Алане. Он ни в чём не виноват.
— Согласна. У тебя как дела? Всё хорошо на работе? — сменила тему Кэрол.
— Да, есть пара запутанных дел, а так всё хорошо. Я тебе напишу вечером насчёт запроса. Отправишь мне дополнительную информацию.
— Спасибо большое, Дилис.
— Не за что. Ладно, я уже опаздываю. На связи, — произнесла подруга, положила руку на плечо Кэрол в знак поддержки и ушла.
А Кэрол продолжила сидеть. Она ковырялась вилкой в листьях салата, выискивая помидоры черри, и, словно в замедленной съёмке, заставляла себя жевать. Ей не хотелось есть, не было аппетита. Она ела, чтобы чем-то занять себя просто так, просиживая в кафе. Кэрол придумала несуществующую лекцию, отодвигая возвращение домой.
После дня рождения она избегала встреч с сыном. Ей казалось, что Эндо смеётся над ней. Он продолжит своё дело через своих детей. Кэрол не могла избавиться от этого необоснованного страха. Смотря на Алана, она видела его хитрую улыбку, которой он наградил телевизионщиков. «Я ни о чём не жалею. Это единственный путь обновить мир!» — произнёс он. Серийный убийца с высоким идеологическим мировоззрением — так окрестили Эндо Бацрида в прессе. Преступник имел даже собственную лабораторию, где работал над разработкой лекарства от деменции. Он презирал глупость.
Многие из его жертв были клиентами пластического хирурга, озабоченные только своей внешностью. Но Кэрол больше всего волновало, что, окажись Эндо в действительности отцом Алана, его будущее, возможность стать видным учёным будет напрочь перечёркнуто. Чтобы этого избежать, она намеревалась держать всё в тайне. Единственное, что нужно обязательно сделать — это завести дневник и записывать все детали этой головоломки, решила она.
Звонкий групповой смех вывел Кэрол из транса. Девушка, сидящая в компании подруг, почти плакала от смеха. Они смотрели что-то в телефоне и заряжались позитивом. Кэрол смотрела на них с отсутствующим взглядом, как будто они сидели не за соседним столиком, а были с другой планеты, где нет проблем.
Она вспомнила себя в их годы. Даже тогда её занимала только учёба и мероприятия, которые необходимо было посетить для карьеры или связей. «Только полезное времяпрепровождение!» — девиз её жизни. Ей казалось, что с самого рождения рамки преследуют её. Даже сейчас, на встрече с подругами, они занимались в основном обсуждением проблем или хвастались достижениями. Но только не смеялись. «Как давно я не смеялась от души?! Смеялась ли я по-настоящему?!» — подумала она.
Кэрол посмотрела на свой разобранный салат и улыбнулась. Её тарелка отражала её душевные терзания, но вдруг ей стало хорошо. Проблема с сыном стала не такой уж сложной. Результат зависит от правильно расставленных по полю фигур и игрока, выбравшего стратегию. Кэрол попросила счёт и ушла домой — вносить изменения в ход игры.
Глава 6
Сокровищница, ограждённая от мира дверью. Личное пространство, способное рассказать многое о её обитателе. Комната Алана была местом, где действовали его правила.
С тех пор, как сыну исполнилось десять, Кэрол редко бывала там. Алан сам занимался уборкой, собирал грязное бельё в корзину и относил в подвал на стирку, затем забирал уже выглаженное из гостевой комнаты. Обязанности по стирке и глажке лежали на домработнице, которая была рада помощи. В комнате царил идеальный порядок, в котором разбирался только Алан. Любые изменения, вносимые извне, выводили его из себя. Сперва Кэрол проверяла чистоту комнаты, когда он был в школе, и каждый раз убеждалась, что её сын очень чистоплотный. Ничего особенного в обстановке помещения она не заметила, поэтому перестала ходить туда.
Кэрол постучала и дёрнула за ручку, но дверь не открылась. Заперта. «Как давно он стал запираться?»— подумала она.
— Алан? Открой, пожалуйста, — произнесла она, снова постучав.
Раздался звук поворота ключа.
— Что случилось?
— Ничего. А почему ты закрыл дверь? Ты же знаешь, я не вхожу без стука. Что ты там делаешь?