Рамзес остался невозмутим:
— Я царский писец и старший офицер. Мне не хватает назначения на поле битвы. Предоставь его мне.
Шенар поднялся. Прошел по залу и снова сел.
— Не рассчитывай на это.
— Почему же?
— Это слишком опасно.
— Ты заботишься о моем здоровье?
— Царевич не должен подвергать себя необоснованному риску.
— Разве сам Фараон не будет во главе наших войск?
— Не настаивай, тебе там не место.
— Напротив!
— Мое решение не подлежит пересмотру.
— Я обращусь к отцу, он пересмотрит его.
— Не надо скандалов, Рамзес. У страны есть другие заботы, помимо твоих дрязг по поводу назначений.
— Перестань вставлять мне палки в колеса, Шенар.
Круглое лицо наследника трона приняло жесткое выражение:
— В чем ты меня обвиняешь?
— Могу я считать, что добился назначения?
— Это решит фараон.
— Если ты предложишь ему.
— Я должен подумать.
— Думай быстрее.
Аша огляделся. Просторная комната, два окна, расположенные так, чтобы обеспечить свободную циркуляцию воздуха. Стены и потолок украшены цветочными фризами и геометрическими орнаментами красного и синего цвета. Несколько стульев, низкий столик, добротная циновка, сундуки, шкаф для папируса… Кабинет, который ему выделили в управлении иностранными делами, показался ему вполне подходящим. Немногие молодые вельможи пользовались такими удобствами.
Аша продиктовал письма, принял несколько коллег, жаждущих видеть того, кого Канцелярия рассматривала как выдающегося дипломата, а потом принял Шенара, желающего познакомиться с новым вельможей, которому предсказывали блестящее будущее.
— Вы довольны новым местом?
— Как можно быть недовольным?
— Фараон оценил вашу работу.
— Моя преданность всегда будет к услугам Его Величества.
Шенар закрыл дверь кабинета и заговорил тихо:
— Я тоже очень ценю вашу работу. Благодаря вам Рамзес очертя голову устремился в ловушку. Он только и мечтает, чтобы сражаться в Нубии! Разумеется, чтобы подзадорить его, я вначале отверг его требование, но затем — уступил.
— Он получил назначение?
— Фараон согласился взять его с собой в Нубию, чтобы подвергнуть его первому испытанию в деле. Рамзес не знает, что нубийцы — страшные воины, и что поднявшееся там восстание может оказаться кровавым. Поездка в бирюзовые карьеры распалила его, и он уже мнит себя опытным воякой. Сам он не дошел бы до мысли наняться в эту кампанию. Мы неплохо подстроили, не так ли, дорогой мой?
— Надеюсь.
— Почему бы нам теперь не поговорить о вас, Аша? Я не хочу быть неблагодарным, а вы блестяще использовали дипломатические способности. Немного терпения, два или три доклада и ваше продвижение пойдет в гору.
— Мое единственное стремление — служить моей стране.
— Мое тоже, разумеется. Но высокое положение позволяет сделать больше. Интересует ли вас Азия?
— Конечно, ведь преимущественно там действуют наши дипломаты.
— Египту нужны специалисты вашего уровня. Обучайтесь, набирайтесь опыта, слушайте других и оставайтесь мне верны — и не пожалеете.
Аша поклонился.
Хотя египетский народ не любил конфликтов, отъезд Сети в Нубию не вызвал никакого беспокойства. Как негритянские племена смогут устоять перед молодой, хорошо организованной армией? Эта экспедиция считалась скорее вынужденной мерой по охране порядка, чем настоящим столкновением. Строго наказанные мятежники не скоро снова осмелятся поднять голову, и Нубия опять станет тихой провинцией.
Благодаря докладу Аша, бившему тревогу, Шенар знал, что египтяне натолкнутся на сильное сопротивление. Рамзес постарается доказать свою доблесть со всей безрассудностью молодости. В прошлом нубийские стрелы и топор положили конец жизни многих воинов, слишком кичащихся своим превосходством. Немного удачи — и Рамзес попадет в такую же передрягу.
Удача улыбнулась Шенару. В игре власти он смог расположить свои фигуры так, чтобы выиграть партию. Бурная деятельность Фараона утомляла Сети, в ближайшем будущем ему придется назначить старшего сына соправителем и предоставлять ему все больше свободы. Укрощать себя, быть терпеливым, действовать в тени — таковы были для Шенара ключи к успеху.
Амени бежал к главному причалу Мемфиса. Не привыкший к подобным упражнениям, он продвигался медленно, с большим трудом пробивая себе дорогу в многочисленной толпе провожавших. обследуя свалку, он нашел важную, может быть, решающую улику.
Должность писца Рамзеса позволила ему пройти через цепь охранников. Задыхаясь, он подбежал к причалу.