– Ну всё, я спать, – зевая протянул гостеприимный хозяин, – Будь как дома, путник, – процитировал он строчку из своей любимой музыкальной группы «Король и Шут» (что делал довольно часто, буквально при каждом удобном случае) и, отвернувшись к стене, моментально заснул.
Я немедля последовал примеру хозяина. Растянулся на диване и тут же погрузился в долгожданный блаженный сон, словно кто-то нажал кнопку «выкл» в моей голове, едва она коснулась подушки.
Проснувшись я оглядел комнату. За окном было уже темно. «Однушка» Михаила многим могла бы показаться тесной, но самого Мишу площадь вполне удовлетворяла. «Зато меньше убираться» - весьма резонно отмечал он. Вообще мой друг был человеком весьма чистоплотным и опрятным, и свою жилую площадь, так же как и себя самого, всегда держал в чистоте и порядке. За исключением волос. По неизвестной мне причине Михаил очень не любил стричься и делал это крайне редко. Не любил он даже причёсываться, поэтому волосы у него хоть и были всегда чистыми, но хаотично торчали во все стороны, в лучшем случае просто растрёпанными. Я посмотрел на кровать, Миши там не было, а со стороны кухни доносилось позвякивание посуды. Я протёр глаза, потянулся во весь рост, прочувствовав как разбегается кровь по всему телу, затем медленно поднялся и направился на кухню.
– Ужин уже почти готов, – едва заметно, краешком рта улыбнулся Миша, – Можешь пока в душ сходить.
Я не стал пренебрегать его предложением, так как при моём образе жизни это было бы просто непростительной глупостью, и с радостью отправился в душ. После мы плотно поужинали и, заварив на сей раз десятилетний пуэр, уселись на диване в комнате.
– Ну что? Какие новости? – поинтересовался Михаил, с блаженной улыбкой на устах вдыхая пары горячего чая.
– Да в том-то и дело, что ничего нового, – я отхлебнул из своей чашки и обжёгся, – Тоска какая-то нападает всё время, надоело всё. И заняться особо нечем, да и не хочется ничего. Хандра, апатия, одним словом.
– Что это ты в депрессию подался. Пойдём к Юрону завтра. Думаю, у него там есть чем заняться. Он мигом разгонит твою апатию.
Юрий – это родной брат Михаила, который по сути являлся ему и отцом, и матерью в одном лице. Когда умерли их родители, они остались вдвоём и Юра стал для маленького Миши всем. Он и сейчас всячески помогал своему младшему брату. Юрий был владельцем небольшой автомастерской в нашем городе, и у него всегда находилась какая-нибудь работёнка для нас. В основном мы с Мишей занимались компьютерами на машинах, поскольку сам Юра был первоклассным автослесарем, но ничего не смыслил в компьютерных технологиях.
– Да, не плохо было бы подзаработать немного, а то совсем без денег остался. Ещё и перчатки где-то посеял, руки мёрзнут.
– В такую погоду легко задубеть, – согласился Миша, – И никто даже не вспомнит о тебе с зимы холодной той, – улыбаясь, снова процитировал он строчку из любимой группы, немного перефразировав на сей раз, – Я вообще уже два дня на улицу не выходил. Сегодня хотел до Юрка дойти, ну да ладно. Завтра вдвоём сходим. А где ночью шатался? – после небольшой паузы вдруг спросил он.
Миша легко перескакивал с одной мысли на другую, иногда даже не закончив предыдущую. Наверно, поэтому у него и была такая манера общения, просто язык не успевал за работой его сверхскоростного мозга.
– Да так, в кафешке одной засел, «Марсианские хроники» дочитал.
Пуэр, наконец, перестал обжигать, и я сделал большой глоток, опустошив сразу пол чашки.
– Хорошая книга! – восторженно прокомментировал Миша, ему нравилось когда кто-нибудь вслух упоминал его любимых писателей или музыкантов, – Скоро и у нас начнутся свои марсианские хроники. Сегодня ещё один «Пионер» должен был стартануть.