Ничего не было, только я и он, и бушующее вокруг зеленое пламя. Оно проникало в меня и брало кусочек сознания, отвечающее за какое-нибудь чувство. То же самое происходило и с дядей. А затем пламя сплавляло между собой наши чувства в единое целое. Зрение, слух и другие чувства становились едиными. Постепенно пламя начало гаснуть и окончательно опало только после полного слияния. Я на миг отключился и очнулся уже в комнате дяди.
— Ну, что получилось? — хриплым, из-за сухости в горле, голосом спросил я его.
— Думаю, да! Сосредоточься…, а теперь посмотри на себя моими глазами!
Я не секунду закрыл глаза и приказал себе посмотреть второй частью единого зрения. Открыв глаза, я увидел себя с довольно глупым выражением лица.
— Работает! — сказал я и улыбнулся. Все мои действия были отлично видны глазами дядя. Я вновь зажмурился и вернул себе обычное зрение.
— Действительно работает! — подтвердил дядя через пару секунд. Он, похоже, аналогично мне проверял результаты проведенного ритуала. — У нас есть гарантированно тридцать часов на проведение операции, может чуть больше, по окончании этого срока единение распадется.
— Думаю этого более чем достаточно, затягивать с разведкой боем я не буду, так что времени хватит.
— Я пришел к тому же выводу и не стал распылять силы напрасно. А теперь отдохни, часиков в десять вечера начнем.
Я молча кивнул и направился к себе. Из комнаты я позвонил Ирине, предупредив, что сегодня мы вряд ли встретимся. Моя умница сразу все поняла и не стала допытываться подробностей. Мы поболтали о всяком разном какое-то время, затем я помедитировал и завалился спать. Проснулся в половине десятого вечера. Дядя в гостиной смотрел телевизор, услышав мои шаги, он обернулся.
— Что, боец, готов?
— Всегда готов!
— Экипироваться будешь?
— Все необходимое у меня всегда с собой. Брони я не нашу, сам знаешь, мое тело само выбирает необходимую физическую защиту.
— Знаю, знаю! Только лишний раз спросить не вредно!
— Repetitio est mater studiorum! — торжественно произнес я, тыкая указательным пальцем в потолок.
— Вот именно: повторение — мать учение, и не ерничай… Если готов открывай воздушный коридор и дуй на статую свободы смотреть.
— Слушаюсь и повинуюсь, господин! — козырнул я.
Дядя притворственно скривился.
Не дожидаясь какой-нибудь каверзы, я призвал Воздух и погрузился в объятия предвечной, незамутненной стихии. Воздух это не только бури, грозы, ураганы, служащие воплощением ярости великой стихии, но и теплый, ласковый ветерок, ночной бриз, несущий прохладу, кристально чистый воздух гор, дарующий истинную свежеть — это едва ли не большая часть могущественней стихии. Сейчас я купался в объятиях прекраснейшей из стихий, чувствовал всю ее непередаваемую мощь, видел беснующихся, игривых элементалей, которые ласкали меня мягкими прикосновениями. Это было настоящее блаженство! Но надо было работать. Я устремил взгляд сквозь стихию и увидел на другом конце мира сверкающий чистой голубизной источник воздушной энергии. Я видел его совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки и потянулся на встречу, вступив в воздушный коридор.
Шерс видел, как около Рада заискрился воздух, ветреная стихия закружила вокруг него, вращаясь все быстрее и быстрее. И вот через какое-то мимолетное мгновение на месте сына Вакеза вращался сверкающий голубоватым светом смерч, фигура Рада медленно растворялась в бушующей стихии. Через несколько секунд смерч распался, в гостиной больше никого не было, за исключением самого Шерса. Бывший маг тяжело вздохнул и переключился на единое зрение.