— Очередная блондинка? — вмешался заинтересованный Тимур.
— Если тебя интересует цвет волос, то они у нее русые и притом не крашенные. А так, судя по всему, не дура.
— А что же тогда вылетела? — На этот раз спросил Николай.
— А я не говорил, что она вылетела, — ответил Иван.
— Подождите мужики не мешайте, — А что же тогда вылетела?
Продолжай, Вань! — вмешался я.
— Так я и говорю, она наша ровесница, и не откуда не вылетала. Наши бабы смогли ее разговорить. Она перевелась из Москвы, училась в Сеченовской Академии, из-за скандала с одним из профессоров. Он к ней очень круто подкатил, а она его отшила. В общем, этот профос так на нее запал, что чуть не изнасиловал, а потом угрожал исключением. Но я так понял, ее папаша тоже не простой человек, всю ситуацию просек и раскрутил. Профессор ничего не получил, однако и своего места не лишился, а ее, от греха подальше, перевели к нам в Рязань. Девчонка, между прочим, просто класс, не только потрясающе красивая, но и общительная, и веселая, явно не шлюха.
— К такой на хромой козе не подъедешь!
— В этом, Тимур, ты точно прав.
Мы еще помусолили эту тему, больше новеньких в наших группах не оказалось. Затем вспомнили прошлогодние события, весело посмеялись над ними, особенно досталось преподам и, естественно, девчонкам. Разошлись по домам приблизительно часиков в одиннадцать.
Первая учебная неделя проходила быстро, на занятиях еще не спрашивали, отпускали пораньше. Преподаватели еще сами не отошли от летних деньков. Таким образом, пятница пришла незаметно. В этот день и в субботу у нас были только лекции, что не могло ни радовать. Все пацаны нашей компании, а, по-моему, всего курса, были в предвкушении появления новой однокашницы, я не исключение. Ванькина реклама не прошла даром, интерес был просто жуткий.
Новенькая вплыла в лекционный зал минут за пять до начала лекции в окружении девчонок пятнадцатой группы. У всех мужиков нашего курса нижняя челюсть отвисла до пола, а слюной можно было захлебнуться. Девушка действительно была шикарной. Длинные, почти до пояса, русые волосы, не видавшие химии и окраски, лицо чистое, чистое с тонкими ниточками бровей и большими голубыми глазами. Это явно были не линзы. Губы сочные, пышные, но не толстые, а именно то, что надо, в самый раз. Длинная тонкая шея, а фигура, о вселенские силы, что за фигура, ни какой модельной худобы и вульгарной пухлости, наоборот, полная гармония. Высокая, широкая грудь было четко очерчена модным топом, но без всякой пошлости. Талия стройная, да, именно стройная, живот плоский с хорошо очерченной прямой мышцей и никакой осиновой талии, которая, кстати, считается грубой патологией и встречается при серьезных нервно-мышечных заболеваниях. Ноги длинные, ровные, опять таки совершенные, ни какие-нибудь спички, а ягодицы, просто нет слов, чтобы описать их красоту. Я почувствовал, что меня тоже проняло, что-то задело внутри, меня столетнего живого вампира и повелителя стихий, повидавшего огромное количество женщин, зацепило! Такие красавицы рождаются крайне редко. Ирина, так, кажется, говорил Иван, ее зовут, если и обратила внимание на реакцию мужской части аудитории, не предала этому значение, это также говорило в ее пользу. Вместе с одногруппниками она села на заранее занятый кем-то из них ряд и мерно продолжила беседу с девчонками. Голос у нее оказался тоже весьма приятным, не испорченным сигаретами, и, как говорил один известный герой кинофильма: "…излишествами нехорошими всякими…". Сидевший рядом с нами Иван, победно улыбнулся.
— Ну, как вам Ирина, а?
— Да, Ванек, — Тимур явно был в ауте, поэтому не многословен, — твои слова меня тогда заинтересовали, но то, что я увидел, не идет ни в какие сравнения…
— Ха, это еще что! Попробуй к ней подкати, так отошьет и опозорит, мало не покажется.
— Неужто такая? — спросил я.
— О, браток, кремень. Мужики вокруг нее табунами ходят, в том числе и богатеи, а она ни-ни, девственница еще.
— Иди ты? — не выдержал Тимур.
— Точно говорю, она сама сказала.
— Заливает! — поддержал я Тимура.
— Ей богу, сама говорила. Она этим очень гордиться и не скрывает. Говорит, что выйдет замуж только по любви и отдастся лишь мужу.
— Есть еще девушки в русских селеньях, — процитировал я слова писателя, — даже приятно слышать такое.
— Че, хочешь приударить за новенькой, а Радислав, тогда становись в очередь!
Я махнул рукой, Тимур в своем репертуаре, наверняка уже в перерыве подойдет к красотке и будет… отшит, в этом я не сомневаюсь. Был соблазн залезть в голову милашки и узнать образ ее принца, желания, а затем осуществить их, или сразу влюбить в себя силой, только все это было подло. Я на такое никогда бы не пошел. Мои размышления прервал зашедший в аудиторию профессор биохимии.