Продолжая двигаться замедленно, она спустила ноги, поморщившись от дискомфорта внизу живота.
Атмосфера в комнате накаливалась, тяжелела. Слава опасалась голову повернуть в сторону.
Он здесь.
Коваль.
Она даже не сомневалась, что в комнате находится именно он.
Последний человек, которого девушка хотела видеть сейчас.
И в дальнейшем – тоже.
Слава не могла объяснить, почему на сто процентов уверена, что в комнате находится именно полковник Коваль. С другой стороны… Кому ещё быть?
Ведь Слава по-прежнему находилась на базе.
Будь та неладна…
Подняв голову, повернула её чуть вправо.
Чтобы сразу же почувствовать, как грудь сдавливает, точно девушка со всего разбегу врезалась в каменную стену. Хотя… Нечто подобное она уже вчера испытывала, когда пыталась отодвинуть от себя Коваля.
Его грудь и есть каменная стена.
Мужчина сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и наблюдал за ней. Сегодня он выглядел более прилично одетым. Серые легкие брюки и такого же цвета рубашка-поло, рукава которой того и гляди пойдут по швам, потому что маловаты они оказались для крепких бицепсов мужчины.
Боже… Какой же он весь… неправильный.
Другого определения у Славы не находилось.
Нет, Коваль, конечно, отлично сложен. Видно, что мужчина много времени уделяет спорту. Вчера тоже выходил с тренировки, откидывал на пол бинты. Она даже знала, для чего они предназначались – защита для рук при боксировании.
Почему она дала ему определение «неправильный»? Потому что, глядя на него, её шальное воображение сразу рисовало картину мужчины в камуфляже и с автоматом. Такому только воевать…
На фото он выглядел иначе.
Или ей так хотелось думать?
А ещё рассказы дедушки про семью Ковалей. Про его учителя, про их разговоры, исследования. У Славы раз за разом рисовался образ порядочного человека. Этакого рыцаря без страха и упрека.
Дедушка, даже когда слег, говорил: «Найди Ивана Коваля. Он поможет…»
Помог.
А если… Дыхание сбилось в груди Славы, и ей захотелось провалиться сквозь землю. Если исчезнуть? Испариться?
Слава не обладала сильными аналитическими данными. И запросто могла промахнуться. Дедушка последние месяцы часто бредил, и какая вероятность, что, говоря об Иване Ковале, он имел в виду своего учителя, а не его внука?
Славу закружила подкатывающая паника, а с ней и тошнота.
Девушка сидела и молча смотрела на мужчину.
Тот тоже смотрел на неё.
Хмурясь.
Теперь произошедшее накануне воспринималось совершенно в другом свете.
И не только вчерашнее…
Последняя мысль очень сильно царапнула Славу. Почему девушка настолько наивна? Вроде бы не глупая, а постоянно умудряется встревать в неприглядные истории.
Кто в здравом уме и трезвой памяти в наше время будет заниматься поисками утраченных сокровищ?
Слава словно одеревенела.
Дура. Как есть, дура.
Мужчине, видимо, надоело играть в молчаливые гляделки, потому что он подался вперед. Наклонился, устраивая локти на коленях и сводя пальцы в замок.
– Доброе утро, Слава, – негромко сказал он ровным безэмоциональным тоном.
Но Славе показалось, что рядом с ней взорвали несколько десятков петард, оглушая её.
От неё ждали ответа. Мужчина не сводил пристального серьезного взгляда. Она же ничего не могла из себя вытолкать.
Ни слова.
И собственная бесхребетность, неспособность быстро реагировать в меняющихся условиях раздражали и жутко бесили.
– Доброе, – ей всё же удалось разомкнуть пересохшие губы.
Уже какой-то прогресс.
Мужчина едва заметно скривился, отчего его лицо мгновенно стало жестче. Хотя, казалось, куда уж ещё.
– Как себя чувствуешь, нарушительница?
– Я… арестована? – она не могла не задать вопрос, который тревожил её на данный момент сильнее всего.
Мужчина усмехнулся уже ощутимее.
– Скажем так: ты взята под наблюдение.
– И… что это значит? – она заерзала, хотела более подробно уточнить, но саднящая боль между ног наполнила неприятными ощущениями.
– Пока не решил.
Слава явно не проснулась, потому что информация воспринималась ей с трудом.
А потом и окончательно перестала что-либо понимать, потому что мужчина начал подниматься. Она насторожилась, метнула взгляд в сторону двери.
– Слава-а, вот не советую. От души… Не делай глупостей, девочка, – его нарочито бархатный голос не внушал доверия.
Слава осторожно подняла руку кверху раскрытой ладонью к нему.
– Не подходите.
На мужчину её слова не произвели никакого впечатления. Он как шел в её сторону, так и продолжил.