Веснушке чертовски идут платья. А ещё распущенные волосы.
Она вышла к нему ненакрашенной, с разрумяненным после душа лицом. Такая нежная, ранимая. Совершенная.
Иван до вчерашнего вечера не мог поверить, что можно на женщину реагировать подобным образом. Когда хочется не только присвоить её себе на один раз. Или на два.
Тут другое.
Он пока не разобрался, что именно.
Веснушка вчера уснула прямо в его присутствии. Зевнула, прикрыв рот ладошкой, закрыла глаза и уснула. Меньше чем за полминуты. Так только солдаты-срочники на вахте засыпают. Или те, кто возвращается с разведки после долгих вылазок. С Ваней тоже такое было. Падал на кровать – и всё, провал.
Слава же никак не вписывалась в эту концепцию.
Девочка сложила ладошки и сладко засопела.
Иван готов был засмеяться в голос, откинув голову назад. Но почему-то не смеялось.
Он некоторое время смотрел на Веснушку. Значит, Слава. Профессорская внучка.
И что ему с ней делать?
Ни разу ни с одной девушкой у него не вставал этот вопрос.
Иван хлопнул по коленям, поднялся, подошел к столу и сделал несколько звонков. Он знал имя девушки – вполне достаточно.
Дальше Иван поднял Веснушку на руки и отнес в свою комнату. Не в гостевую же. Здесь выбор не стоял. У Коваля намечались дела, которые не терпели отлагательств.
В комнату вернулся уже под утро.
Уставший, раззадоренный и агрессивно жаждущий секса. Он ворвался к себе в комнату и застыл рядом с дверью.
Веснушка спала на его кровати, поджав колени. Коса окончательно растрепалась, светлые пряди упали на лицо. Она не спешила их убирать.
Всё-таки Слава оказалась права: ей противопоказано спиртное.
Чтобы не искушаться, Иван сразу же прошёл в душ. От усталости молодого мужчину немного пошатывало. Сколько он не спал? Больше суток – точно. И сегодня толком не поспит.
Не хочет. Не только тело было возбуждено, но и мозг. Коваль думал, вспоминал, сверял полученные данные.
Интересно выходило…
И все нити вели к Веснушке.
Иван всё же поспал несколько часов. На диване. Почему бы и нет? Зато Веснушка была в его обозрении.
О, нет, такое сокровище он никуда от себя не отпустит.
Но чем дольше Коваль на неё смотрел, тем меньше иронии оставалось в его голове. Ваня поступил с ней несправедливо. Слава хорошая девочка. Конечно, он не особо их жаловал. Не видел интереса возиться с девственницами и в целом до вчерашнего дня не понимал загона некоторых мужиков на том, чтобы у партнерши быть первым.
Коваль вчера заказал «чистую» из-за адреналина, что плескался в крови. Рявкнул первое, что пришло на ум.
Потом решил, что пришлют просто непотасканную. Ковалю нравились опытные женщины, знающие, как доставить удовольствие и ему, и себе.
Поэтому никаких невинных дев.
Заявление Славы, что она была девственницей, а он с ней обошелся, как последний мерзавец, шокировало.
Коваль не поверил.
Не мог он не заметить, что рвет плеву!
Или мог… Мысль о том, что совершил насилие над девочкой, причем в прямом смысле этого слова, выворачивала Ивана наизнанку. Неприятно. И тоже, кстати, странно. Были на его совести грехи и посильнее.
Значит, он первый у Веснушки.
Охренеть.
И теперь может её научить всему. Показать, как правильно делать минет. Как трогать его. Как правильно целоваться. Как льнуть.
Он единственный будет видеть, как тело Славы выгибается от оргазма, а щеки вспыхивают от удовольствия, пряча россыпь веснушек. Как губы шепчут: «Еще»…
Иван сам вспыхивал, уже не доверяя самоконтролю и с жадностью смотря на спящую Славу. Второй раз за сутки брать девушку против её воли – даже для него перебор.
Или нет?..
Информацию на неё собрали достаточно быстро. Не полную, конечно. Но медкарту кинули и про личную жизнь тоже доложили уже.
Ярослава Ставрис на самом деле оказалась чистой девочкой.
Телом. И душой.
Он читал её досье и мысленно повторял: «Ну нахер». Не верил, что такие девушки ещё остались. Хотя… Невестка Ирина из той же категории, немного попроще, но её не воспитывал чокнутый профессор, помешанный на древних цивилизациях. И ладно бы девчонки были некрасивыми или забитыми.
Так нет! Что Ира, что Слава. Обе очаровательные.
Когда несколько лет назад в ходе эксперимента, который Иван и Дмитрий затеяли на пару, первый приехал за вторым в небольшой провинциальный город, Ваня успел понаблюдать за Ириной издалека. Красивая. Поклонники вились, но она всех отшивала. Дмитрич тогда сошёл по ней с ума. Говорил, что увидел – и всё, в голове перемкнуло, и осталась лишь одна мысль: моя. Вано, конечно, прикалывался над братом и не раз.