Их мама – мудрая женщина. Иван рано подметил, что она всегда сглаживала острые углы Руслана Коваля. А у него их было много. Мама и отец идеально совпали. Истинная пара. Сила и мягкость.
Иван относил себя к циникам и холостякам. Он не верил в счастье для всех.
Но вот появилась Слава. Один взгляд, одни вздох – и у Ивана больше не было сомнений, что эта девочка его.
Не в том плане, что отныне и навек принадлежит ему.
Он в неё будто врастал. И с каждой минутой всё сильнее.
Они расстались в аэропорту, а у Ивана возникло ощущение, что его лишили чего-то важного. Дела требовали присутствия Коваля, плюс намечалась поездка. К ней тоже надо подготовиться. Но стоило парням увезти Славу, как Ваня начал по-тихому закипать.
Он говорил себе, что это ненормально. Они знакомы сутки, а ему её мало. Иван сознательно выжидал время. Не ехать… Дать ей прийти в себя… Они познакомились при обстоятельствах, играющих против него. Он не ждал, что Слава потянется к нему.
Значит, будет завоевывать. Совместная поездка пойдет им на пользу. Но особо не рассчитывал, что из неё выйдет толк. Волнения в Республике тоже не способствовали легким неспешным делам. Иван даст себе и Славе возможность познакомиться друг с другом.
Настал вечер. Ребята сообщили, что Слава заказала пиццу.
И… он сорвался.
По дороге даже подтрунивал над собой, называя сопляком. Дня не мог вытерпеть.
На самом деле имелась и ещё одна причина, по которой он спешил к Веснушке. Хотел убедиться, что с ней всё хорошо физически. Мало ли… Да и чувство вины нет-нет и вспыхивало в груди, обжигая внутренности.
Как и ожидалось, Слава встретила его нерадостно. Ничего, к этому он был готов.
К чему не был – к ощущению полного умиротворения, накатившего на него, когда они поужинали обычной пиццей и устроились на диване.
Хорошо…
Иван даже позволил себе небольшую слабость – расслабиться. Пусть так и будет.
Ковалю понравилось, что Слава, пусть и не без давления, оказалась в его руках. Маленькая, вкусно пахнущая и пока недоступная для него девочка. Но ничего… Пусть он особым терпением не обладал, для неё постарается.
Накосячил – будет исправлять.
Проснувшись, увидел спящую Славу и поплыл, уже не удивляясь. Ваня скользнул взглядом по её безмятежному во сне лицу. По подрагивающим длинным ресницам. По чарующей россыпи веснушек.
Спящая она воспринималась более доступной. Учитывая, что футболка пижамы задралась, обнажив мягкий и упругий животик с красивым вытянутым пупком. Тонкая талия, которую он мог обхватить пальцами.
Какая же она…
Кровь ударила в голову. Иван потянулся к Славе.
Он только потрогает…Не обидит…
Его рука коснулась груди Славы.
Девушка распахнула глаза. Иван сразу же потонул в них. Тоже красивые… А сейчас, после сна, они с легкой туманящей поволокой, от которой в паху простельнуло с новой силой.
Слава ничего не говорила, и он потянулся к ней. К её губам.
Чтобы в следующую секунду почувствовать удар ноги в живот.
Удар был несильным. Больше показательным. Да и что могла сделать Слава натренированному взрослому мужику?
Но она его лягнула!
И завертелась ужом, пытаясь выбраться из мужских рук.
А это не входило в его планы!
– Прекрати, – распорядился он, окончательно просыпаясь. Свет не пробивался сквозь зашторенные окна, руки были заняты, и мужчина не мог посмотреть который час.
– Нет! Слезь с меня, черт побери! Ты…
Как так получилось, Иван не понял. Слава не прислушалась к его словам. Начала вырываться, отталкивать его. И в конечном итоге заваливаться на пол.
Иван не мог допустить, чтобы девушка упала спиной на жесткий паркет. Успел вовремя подстраховать ей голову, но перевернуть в воздухе не смог. Отчего Слава всё же ударилась спиной и попой. А он её ещё и придавил сверху.
– Ох…
И смех, и грех. Честное слово.
Ещё ни разу в жизни Иван ни оказывался в такой нелепой ситуации. Свалился с дивана да ещё на девушку.
Чееерт!
Слава лежала под ним и приходила в себя от удара. Он перекинул вес тела на свободную руку, но слезать с девушки не спешил.
Под ним она… Под ним…
В висках застучало от напряжения, и весь мир мгновенно сузился до соблазнительных алых губ и легкого дыхания с привкусом мяты.
Удар деморализовал Славу, но ненадолго. Она поморщилась, зажмурилась, но когда открыла глаза, сразу же зашипела разъяренной кошкой:
– Ты…
– Я.
Она открыла рот, чтобы обрушить на него дальнейшие ругательства, и у Коваля окончательно сорвало крышу.
Её губы так близко… Они такие мягкие… сладкие… Он хотел их.