– Поездка в Республику отменяется, Слава.
Слова Ивана заставили её обернуться.
Мужчина прислонился спиной к дверному косяку и наблюдал за нехитрыми манипуляциями девушки.
В своё время дедушка отстроил большой добротный дом. На квадратуру кухни он не скупился. Они со Славой любили в этой комнате проводить время, неспешно беседовать.
Как ни странно, но Иван вписался в комнату. По крайней мере, здесь он не смотрелся чужеродно.
Или ей так хотелось думать?
– Почему?
– Там снова волнения.
Слава почувствовала облегчение, за которое ей тотчас стало стыдно.
Если она радуется, что поиски святынь и сокровищ колькемов откладываются на неопределенный срок, тогда как же ее обещание дедушке.
Стоп.
Во-первых, Слава предприняла попытку сделать всё, что от неё зависело.
Во-вторых. Она не самоубийца. Лететь в страну, где происходит военный переворот, – не дело. Дедушка первым запретил бы подобную авантюру.
Слава не нашлась, что сказать. Надо, наверное, как-то отреагировать.
– Ты расстроилась?
– Пока не знаю. Утром голова варит с трудом.
Их разговор снова прервал телефонный звонок.
И снова звонили не ей.
– Да что ж такое! – проворчал мужчина и ответил более нетерпеливо: – Коваль слушает.
Славе почему-то стало смешно. Рано же… А у него один звонок за другим, тут впору пожалеть.
Хотя даже она понимала, что находящийся в доме мужчина – последний, которого следует жалеть.
Кофемашина тихо журчала, наполняя кухню божественным ароматом.
Девушка не прислушивалась к диалогу Ивана. Славу его дела не касались.
Её беспокоили его откровения.
Он намеревается за ней ухаживать. Интересно у них будет получаться. Первый секс уже случился, а конфетно-букетный период – нет. Как он будет у них проходить? То, что будет – точно. Иван же сказал… Вот только как ей быть – непонятно.
Совершенно.
Славу учили, что каждый человек имеет право на второй шанс. Если он раскаялся, осознал ошибку. Она сомневалась, что Иван раскаивался в том, что произошло между ними в коридоре закрытой базы. Но он признавал, что напортачил. Что стечение обстоятельств сыграло против них.
Из груди девушки вырвался тяжелый вздох. Только ей от признаний Коваля не легче.
Кофемашина известила, что кофе готов.
Как раз в это же время на кухню вернулся и Иван. Славе хватило одного взгляда на мужчину, чтобы понять, что он недоволен. Иван подошел к столу, на который она поставила чашки с дымящимся напитком, и сжал ладонями ребро столешницы.
Сам же впился взглядом в Славу, отчего девушка сразу же занервничала.
– Что снова не так? – слова сорвались с языка прежде, чем она успела подумать.
Ответил мужчина не сразу. Он смотрел на Славу и словно что-то решал в голове. Девушка заерзала на стуле.
– Смотри, что мы имеем, – Иван сделал акцент на слове «мы». – Мне срочно надо вылететь в Женеву. Через час. Я рассматриваю два варианта. Первый – взять тебя с собой. Но что-то мне подсказывает, что ты не придешь в восторг.
Слава молчала. Разволновалась. Чтобы скрыть нарастающую нервозность.
– Второй. Я лечу один. Вернусь через пять дней.
Иван говорил отрывисто. Рублено. Каждое слово, как брошенный камень. Слава мысленно поёжилась. Не хотела бы она оказаться на месте его подчиненных, когда полковник в гневе.
– Предлагаю своеобразный бартер.
– Какой? – Слава встрепенулась.
– Я лечу один. Даю тебе пять свободных от меня дней, – мужчина в привычной ему манере усмехнулся. – А ты меня за это целуешь. Сама. Добровольно.
Спустя четыре дня.
– Что. Ты. Сказал.
В трубке повисло тягостное молчание.
– Ярослава Михайловна уехала в поход с однокурсниками.
– Пиз*ц.
Убьет.
Собственноручно.
Придушит.
Но сначала трахнет.
Во всех позах. А потом всё-таки придушит.
Иван нажал на отбой и откинулся на спинку высокого кресла.
Коваль, главное спокойствие.
Ничего крамольного не случилось.
В следующую секунду подаренная изящная статуэтка в виде льва, инкрустированная изумрудами, полетела в стену.
Точно убьет.
В поход, значит, отправилась.
С однокурсниками…
Охренеть.
Вот и дай девочке свободу!
Под замок посадит.
Запрет.
Но сначала всё-таки трахнет.
Иван снова откинулся в кресле, завел руки за голову и улыбнулся.
Значит, поход, Веснушка.
Ну-ну.
Слава слушала, как поет под гитару Витя, и доедала кекс.
Она сидела, прислонившись к дереву, немного поодаль от остальных ребят.
Идея с походом возникла внезапно. Староста предложил, его поддержали.