Коваль молчал. Молчала и она.
– Слава, я не трону тебя. Пока что… Мне хватило твоего страха. Сегодня я словил кайф, наблюдая за тобой счастливой. И скажу, это чертовски захватывающее зрелище. Ты сейчас ждешь, что я напрошусь к тебе в дом. Нет, Веснушка. Хотя и не скрою, что хочу тебя потрогать. Везде. Хочу снова тебя поцеловать. Пососать твою грудь. Вылизать тебя.
– Ваня, – её голос сорвался в шепот.
Лицо мужчины оказалось в опасной близости от её лица. Слава вжалась в сиденье, снова отметив, как потянул низ живота.
– Хочу накрыть тебя своим телом. Кончить в тебя и на тебя. Я много, что хочу с тобой делать. Но пока не буду, – он завладел её рукой, потянул и накрыл пах, давая понять, насколько его слова совпадают с действительностью. – Мне важно, чтобы во время секса со мной ты кончала, а не зажималась. Ты должна быть полностью расслаблена. Со мной…Ты всё ещё не доверяешь мне. Это логично. И ожидаемо. Хотя, признаюсь, меня потряхивает от неудовлетворенности. Точно скоро мозоли на ладонях появятся.
Слава прикусила нижнюю губу.
Двух смертей не бывает, и, боясь, что передумает, девушка выдохнула:
– А ты… сейчас ни с кем?
Вот.
Сказала.
– Я не блядун, Слав. Меня интересуешь ты, и я не буду стряхивать сексуальное напряжение с другими девушками, – на удивление спокойно ответил Иван, точно она не посягнула на его личное пространство.
Или… Их пространства смешивалось?
Слава молча слушала его дальше.
– Я завтра снова улетаю. На неделю. График напряженный выдается, хотя я планирую отпуск. Следующие выходные у меня будут свободные, потом снова уеду на пару дней. Слава, предлагаю выходные провести у меня на яхте. Ты и я. Я гарантирую тебе безопасность. Просто… Черт, была бы моя воля, держал бы тебя рядом. Веснушка, ты даже не представляешь, как сводишь меня с ума.
Слава прикрыла глаза.
– Ваня… Спасибо, что даешь мне время. Для меня это очень важно. И… я верю тебе. Твоим словам про мою безопасность. Поэтому… Я, наверное, соглашусь на морскую прогулку. Но только ты, пожалуйста, пока больше не говори, что хочешь со мной сделать. Ладно?
– Договорились. Твоё «пока» я зафиксировал.
Глава 19
Иван сказал, что хочет её вылизать.
Слава ничего не могла с собой поделать, но эти слова не давали ей покоя.
Оказывается, она тоже развратная штучка.
И главное не испытывает от этого никакого дискомфорта.
Чудеса…
– Ставрис, где вы летаете? Может, удостоите нас своим присутствием?
Ната пихнула её локтем в бок.
– Хорош, мечтать. Спалилась уже!
Всю учебную неделю Слава думала об Иване.
Не могла не думать.
Девочки с потока пытали её и не единожды. Они быстро вычислили, кто именно к ним пожаловал в лагерь.
– Ставрис, вот ты тихоня! Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся! Ты хотя бы представляешь, кто такой Коваль!
О, она отлично представляла.
– Мой дедушка дружил с его прадедушкой, – сказала она Наталье.
Та поперхнулась минералкой.
– Серьезно? И ты молчала?
Слава пожала плечами.
– А о чем тут говорить?
– Ну ты даешь! Дружишь, значит, с миллиардером и помалкиваешь.
– Я с ним не дружу…
– «Я с ним сплю», да?
– Эй, ну чего ты сразу насупилась? Мы же прикалываемся! Всё от зависти. Кстати, мы в пятницу решили завалиться в клуб и отметить то, что все остались живы. Парней отпустили. Игорян приковыляет даже со сломанной ногой.
Слава покачала головой.
– У меня другие планы на выходные.
– Поня-я-ятно.
Слава честно призналась себе: она ждала пятницы.
Ей хотелось увидеть Ивана.
Подобное признание девушке не далось легко. Сначала она не понимала, что с ней происходит. Неужели… скучает? Да ну нафиг! Не может такого быть.
Иван… Она не знает его. Между ними гигантская социальная разница. Плюс он военный. О его причастности к вооруженным силам Слава постоянно себе напоминала.
И… бесполезно. Внутри поднималась яростная волна протеста, сводящая к тому, что человеческая эволюция не стоит на месте. Меняется сам человек и его взгляды на жизнь.
Подтверждение тому события на Кукта-Беле.
И всё же Иван военный.
Но её к нему тянет.
Между ними пропасть.
И… что? Зарождающиеся чувства?
За эту неделю Слава пристрастилась к контрастному душу. Когда становилось тяжко и одновременно горячо от собственных размышлений, она спасалась им.
Или после разговоров с Иваном. Они созванивались каждый день. Вернее, звонил он. Иногда посреди ночи, принося извинения.
– Поболтай со мной, Веснушка. Задротный день был.