– Мне бы ваш оптимизм.
Слава до конца не верила, что согласилась. Причем с поражающей легкостью. Просто поняла, что ей необходимо поехать. Необходимо увидеть Ивана.
В том, что он хочет её видеть, Слава не была уверена. Всё-таки она наговорила ему гадостей в тот роковой вечер. Если честно, девушка плохо помнила, что конкретно говорила, настолько была ошарашена и дезориентирована происшедшим.
Им в любом случае надо поговорить.
Чем закончится разговор – предугадать сложно.
Плюс – Иван пьяный.
Перспектива малопривлекательная.
Загвоздка в том, что Славу тянуло к нему. Неистово. Даже пусть он сейчас находится в неприятном для неё состоянии. Значит, завтра они поговорят. Пусть хотя бы знает, что она приезжала.
– Екатерина Викторовна, у меня к вам небольшая просьба.
– Да, Слава, слушаю.
– Можно остановиться у продуктового супермаркета?
– Конечно.
Славе понравилось, что Коваль не стала уточнять зачем.
Сделав покупку, Слава мысленно пожелала им удачи.
Она верила в себя.
Ехали долго. Больше часа. Девушке же показалось, что прошла целая вечность. Мелькали огни ночного города, незнакомые улочки, дороги.
Женщины практически не разговаривали.
Каждая думала о своем.
Дом Ивана напоминал крепость. Высокий забор с автоматическими воротами. Не менее двух метров, через такой не переберешься. Да и кто будет пробовать? Если только отчаянные головы, самоубийцы. Наверняка самое интересное начиналось за забором. Охрана, система наблюдений, возможно, даже собаки. Не зря Екатерина Викторовна сделала акцент, что её машину пропустят. Других – нет.
Они остановились у ворот, не прошло и минуты, как те плавно разъехались в стороны.
– Хм… А освещение зачем выключать?
На риторический вопрос Екатерины Викторовны никто не ответил.
Двор у Ивана был большим. Слава мазнула взглядом по альпийским горкам, ухоженным кустарникам, беседкам. Ей показалось, что она увидела край бассейна. Слева начинался парк с вековыми деревьями. Красиво…
Дом представлял собой двухэтажную постройку с широким крыльцом и красивыми окнами.
Они подъехали к крыльцу. Слава сильнее сжала рюкзак.
Если она смогла проникнуть на охраняемую военную базу, не стушевалась, не свернула с выбранного пути, то и за своё счастье поборется.
Им навстречу вышел мужчина.
– Екатерина Викторовна, добрый вечер.
– Здравствуй, Игорь. Иван дома?
– Да.
Мужчина перевел взгляд с Коваль на Славу. Та постаралась сохранить видимое спокойствие, хотя поджилки у неё затряслись, как у испуганного зайчика, забредшего на территорию волков.
– Отлично.
– Екатерина Викторовна…
Мужчина не договорил, его остановила мама Ивана:
– Под мою ответственность.
Перед Славой распахнули большую двустворчатую дверь.
– Где он?
– В спортзале.
– Игорь, проводи девушку.
Слава обернулась, и взгляды двух женщин встретились. Екатерина Викторовна одобряюще улыбнулась и негромко, чтобы не слышала охрана, сказала:
– Всё будет хорошо. Мой сын ждет тебя.
Хотелось бы в это верить…
Слава кивнула, улыбнулась женщине и направилась за охранником. Они прошли просторный холл, свернули направо, спустились по лестнице и оказались на нулевом этаже.
– Спортзал прямо, – сухо прокомментировал провожатый, после чего, как показалось Славе, поспешил уйти.
Девушка посмотрела ему в спину. Побоялся гнева Коваля? Если приближенные опасаются его гнева, то чего ожидать ей?
Пришлось одернуть себя. Хватит накручивать! В любом случае худшее уже случилось. Ничего страшного Иван ей не сделает. Если только выставит вон. Со своим ущемленным самолюбием Слава уж как-нибудь договорится.
Несмотря на уговоры, легкий страх сохранялся. По мере того, как она приближалась к распахнутым дверям спортзала, внизу живота закручивался тугой узел. Ни музыки, ни голосов из спортзала не доносилось.
Лишь методичные удары чего-то о что-то.
Последние шаги до дверного проема Славе дались с трудом.
Она сразу же увидела Ивана и точно перенеслась в прошлое.
Он стоял в левом углу большого тренировочного зала с множеством спортивного снаряжения, где имелся даже октагон, и лупил по груше рваными резкими движениями с поражающей Славу скоростью.
На Иване из одежды снова были лишь спортивные серые штаны, сидящие слишком низко. Открывающие обозрение на шикарную широкую спину, на которой сейчас прорисовывался каждый мускул, и на будоражащую ямочку внизу поясницы.
Иван работал интенсивно, даже на расстоянии Слава увидела, какой он мокрый от пота.