Король, окинув её оценивающим взором, присущим опытному повесе, счёл её на редкость хорошо сложенной. Даже безвкусное пёстрое платье не портило её грациозное тело. Когда красавица приблизилась, он рассмотрел и её лицо. Матовый оттенок кожи, слишком светлый для цыганки, благородно подчёркивал тонкие черты лица.
Девушка осведомилась, не желают ли они послушать предсказания в обмен на несколько золотых монет.
Молодые люди переглянулись.
— Мы сами нездешние и говорим с акцентом, но твоя речь ещё сильнее отличается от местного произношения. Откуда вы?
— Цыгане — люди вольные и бродячие, мы кочуем по разным землям, ненадолго задерживаясь, где нам понравится.
Глаза цыганки напоминали морскую волну. Не только цветом. Их прозрачная безмятежность настораживала. Королю казалось, что из их глубины, как из пучины, мог в любой момент подняться внезапный вал.
— Как тебя зовут, прелестное создание?
— Так же, как твою покойную мать.
Король вздрогнул. Он ещё не до конца оправился от гибели своей матушки, около двух месяцев назад вероломно отравленной врагами их дома.
— И так же, как она, я верю в твоё предназначение и беззаветно люблю тебя.
Последние слова девушка произнесла с надрывом. А король подумал, что никогда ещё ему не признавались в любви с таким достоинством и даже величием. Будто для цыганки в этом чувстве заключалась не слабость, как принято полагать, а главная её сила.
— Ты знала мою мать? Может, ты что-то ещё обо мне знаешь?
— Я о тебе знаю всё: что твоё любимое ругательство — Ventre-saint-gris, что среди сортов вина ты предпочитаешь жюрансон. Цыганский народ общается с духами и сведущ в гаданиях, нам известно многое, что сокрыто от прочих людей, но не стану говорить лишнего. Ведь о том, что тебе суждено стать великим государем, восстановив мир и расширив границы Франции, ты уже раньше слышал и от матери, и от других прорицателей. Да и в звезду свою ты веришь.
Поэта оборот, который неожиданно приняла их прогулка, всё больше беспокоил. Осведомлённость незнакомки и двусмысленность её намёков заставляли его колебаться, счесть ли её сумасшедшей или заподозрить в дьявольской хитрости, на которую неоднократно уже пускались недруги короля, подсылая к нему лазутчиков. В обоих случаях осторожность требовала немедленно прекратить это бесполезное общение, и юный дворянин стал подавать красноречивые знаки своему повелителю.
Тот, однако, игнорировал тревогу товарища. Не теряя бдительности, король тоже рассуждал подобным образом и понимал, что опасность подстерегает его на каждом шагу, а ненадёжные знакомства чреваты риском для жизни. Вместе с тем его интуитивно тянуло к девушке, и внутренний голос шептал, что она, как никто другой, заслуживала доверия. Ни одна случайная встреча никогда прежде не производила на него столь сильного впечатления. Глаза красавицы гипнотизировали, завораживали и затягивали в омут. Вероятно, цыгане и вправду наделены колдовскими способностями.
— Раз уж ты так умна, проницательна и к тому же, по твоим словам, преданна мне, почему бы тебе не стать моей возлюбленной, чтобы провести вместе со мной остаток дней? — проговорил король, сам не понимая, всерьёз ли он успел столь сильно увлечься незнакомкой или же хотел подшутить над ней таким предложением.
— Как и все гадалки, я вижу чьё угодно будущее кроме своего собственного. Но в твоём меня нет, — отвечала красавица потупившись.
Между тем её подруга, заметив, что переговоры затягиваются, и устав ждать, вышла вперёд, горделиво покачивая бёдрами, отчего бахрома на цветастом платке, обвязанном вокруг её талии, волнообразно шевелилась.
— Послушайте, не объединить ли нам усилия? Мы присматриваем, где бы нам устроиться на ночлег, а лучше обосноваться на несколько деньков, пока мы в этих краях. Вы, я полагаю, тоже не прочь подыскать убежище, чтобы отдохнуть от перипетий придворной жизни и отведать свободы, которая в Лувре в дефиците. Почему бы нам не найти что-нибудь подходящее вместе? Тем более вам это дастся легче, дворяне ведь желанные постояльцы для гостеприимных сельчан, да и денег у вас наверняка больше, чем у выходцев из бедного табора.
Напористость хитрой цыганки развеселила короля. Он с улыбкой заметил:
— Ты правильно рассуждаешь: мне с моим другом действительно не помешало бы найти уединённый уголок, где кто-нибудь предоставит нам кров. И, скорее всего, для нас не составит труда это сделать. Только с какой стати нам приглашать с собой группу неизвестных проходимцев, чтобы за свой счёт разместить их у почтенных хозяев? Я не вижу для себя заинтересованности в таком неравноправном объединении усилий.