— Я не понимаю, — прошептала я. — Я не понимаю, зачем меня сюда привели. Почему ты решил открыться мне? Я же не друид.
«Может, и нет. Но у тебя есть дар. Могучий и опасный дар, похожий на мой собственный. Предвидение. Способность исцелять силой разума, которой ты пока едва пользовалась. Я вижу, что ты в беде. Я вижу тебя звеном в цепи, звеном, от которого многое зависит. Тебе необходимо научиться управлять своим даром, иначе он станет для тебя наказанием».
«Управлять? Видения приходят ко мне непрошеными. Я не могу понять, правдивы они или нет, вижу я будущее или прошлое».
На этот раз он заговорил вслух. Голос у него был хриплый, будто он давно им не пользовался.
— Видения напоминают головоломки, они сложны и обманчивы. А иногда ужасающе ясны. Здесь, в этом защищенном месте, их легче контролировать. Вне этой рощи тени сжимаются все теснее. Дай, я покажу. Что ты носишь глубоко-глубоко в сердце? Что бы тебе хотелось увидеть больше всего на свете? Посмотри на воду. Заставь мысли умолкнуть.
Я невольно оглянулась, не наблюдает ли за нами Конор. Его не было видно. Тогда я заставила себя замереть. Я начала дышать глубоко и медленно, почувствовала, как время и место преображаются и застывают вокруг меня. В воде сверкнул какой-то свет, возникло цветное пятно, оно стало яснее и превратилось в картинку. Картинка дрожала и изменялась. Там было темно. Только свет небольшого светильника под сенью странного дерева с широкими перистыми листьями. Лампа освещала двоих. Один спал, завернутый в одеяло, и заплетенные в косички волосы разметались по его шоколадной коже. Возможно, он пытался побороть сон, чтобы побыть со своим другом в темноте, но усталость после боя наконец свалила его. Другой сидел, скрестив ноги, с длинным ножом в одной руке и камнем в другой. Он точил нож, точными, равномерными движениями — раз, и два, и три. Казалось, его глаза следят за монотонным движением стали, но ничего не видят. Временами, он смотрел вверх, словно надеясь, что небо посветлело, потом сдавался и снова принимался за работу. Лезвие этого ножа уже могло пройти сквозь человека, любую броню и вообще все, что угодно.
Руки у меня непроизвольно потянулись вперед, и я тихонько вскрикнула. В то же мгновение мужчина в воде посмотрел наверх, прямо мне в глаза. Выражение его лица ударило меня в самое сердце. Горечь, обида, желание, тоска. Не знаю, чего там было больше. Его глаза потрясенно распахнулись и медленно, очень медленно он опустил нож. А потом поднял руку, протянул ко мне свои разрисованные пальцы, и я в ответ тоже потянулась рукой, немного, еще чуть-чуть, и еще…
«Не трогай поверхность воды».
Но я уже коснулась ее, возникла рябь, и лицо Брана исчезло. Я выдохнула и села со слезами на глазах.
— Тебе это понадобится, Лиадан. Ты должна научиться, пока ты здесь. Учиться придется быстро и потом много практиковаться. Очень скоро подобный долгий путь и крутой подъем станут тебе не по зубам, по крайней мере, временно.
От изумления у меня открылся рот. Хоть что-то можно удержать в секрете?
— Здесь все тайны в безопасности.
— Думаю, ты видел. Видел то, что мне показали.
— Да, конечно. И он тебя видел, можешь не сомневаться. Но для него это не новость. Твой образ все время стоит у него перед глазами, и в битве, и в походе, в любом движении клинка, любой темной ночью. Ты приковала его к себе своим мужеством, своими сказаниями. И теперь держишь. Ты поймала дикого зверя, а содержать его тебе негде. Но он не может от тебя убежать, как бы ни желал и ни старался.
— Ты ошибаешься. Он сказал, что не хочет меня. Он меня прогнал. Я хочу только защитить его и осветить его путь. Больше это сделать некому. — Мне очень не понравились слова дяди. Будто я какая-нибудь соблазнительница, привязавшая к себе мужчину против его воли.
— Ты права и не права. Ты за него в ответе. Ты изменила его судьбу. А теперь отгораживаешься от него. Ты хочешь лишить его собственного ребенка? — Финбар выглядел очень серьезным, но в его тоне не было осуждения. И все же его слова меня рассердили.
— А что ты прикажешь мне делать? Я даже не знаю, кто он. А он, между прочим, презирает меня. Он никогда не явится в Семиводье. Он считает нас… считает отца и маму виноватыми в том, что с ним случилось. Ты предлагаешь мне самой его разыскивать?
— Я ничего не предлагаю. Просто показываю то, что ты должна увидеть.
— Я… я встретила в лесу Дивный Народ. Хозяйку леса и ее спутника с огненными волосами. Они сказали… они приказали забыть этого человека. Они хотели заставить меня обещать, что я останусь в лесу и никогда не выйду замуж. Но я отказалась.