— Проверить все лодки у причалов. Найти ту, с синей полосой. Поднять паруса. Мы идём по следу.
Эрион посмотрел на отца. В его глазах читался немой вопрос: Ты думаешь, он всё ещё жив?
Вардегон не ответил. Но в его сердце горела одна мысль: Я найду тебя, Александр. Даже если придётся перевернуть весь мир.
Мальчик, всё ещё стоявший рядом, проводил их взглядом, а потом улыбнулся:
— Значит, принц вернётся? Они поиграют ещё?
Но никто не ответил. Император и его свита уже спешили к кораблям, а ветер уносил прочь последние слова ребёнка, словно обещая: всё будет хорошо.
Осколок щепки с выцветшей синей полосой лежал на ладони императора — крохотный, зазубренный, будто обломок чьих‑то разбитых надежд. Вардегон повернул его в свете факела: древесина старая, пропитанная морской солью, с едва заметными следами краски.
— Это от той лодки, — глухо произнёс Эрион, наклоняясь ближе. — Мальчик говорил — с синей полосой.
Один из капитанов стражи осторожно взял щепку, осмотрел излом:
— Свежая трещина, Ваше Величество. Кто‑то разбил её недавно. Возможно, чтобы скрыть следы.
Император медленно сжал пальцы, словно пытаясь раздавить древесину, превратить её в пыль — так же, как он хотел раздавить тех, кто похитил его сына.
— Где нашли? — голос его звучал ровно, но в глазах полыхало пламя.
— У скал, в бухте Ветреных Камней, — ответил капитан. — Там мелководье, острые рифы. Лодка могла сесть на мель, разбиться… или её намеренно уничтожили.
Эрион выпрямился, взгляд острый, как клинок:
— Значит, они не ушли далеко морем. Либо пересаживались на другое судно, либо… — он запнулся, но продолжил твёрдо, — либо пошли пешком.
Вардегон медленно опустил руку, разжал пальцы. Щепка лежала на его ладони, как молчаливый укор.
— Проверить все тропы вдоль побережья, — приказал он. — Опросить рыбаков, смотрителей маяков, всех, кто живёт у бухты. Если они сошли на берег, кто‑то должен был их видеть.
Советник, стоявший поодаль, осмелился возразить:
— Ваше Величество, это может быть ложный след. Они могли подбросить щепку, чтобы мы потратили время…
Император резко обернулся. В его взгляде не было гнева — только ледяная решимость.
— Пусть это ловушка. Но даже в ловушке есть нить. А я найду каждую нить, пока не доберусь до конца.
Он снова посмотрел на щепку. Синяя полоса. Старая лодка. Разбитая о скалы. В голове складывалась картина: спешка, скрытность, необходимость сменить маршрут. Куда они повели Александра?
— Поднять всех, — скомандовал он. — Обыскать бухту, пещеры, заброшенные хижины. Если мой сын там… — его голос дрогнул, но тут же окреп, — если он там, мы найдём его.
Эрион молча кивнул. В его руке сам собой сжался меч — не как оружие, а как символ: мы не сдадимся.
Воины разошлись выполнять приказ. Император остался стоять на берегу, сжимая в ладони осколок дерева, как последнее свидетельство того, что его сын ещё жив. Где‑то там, в темноте, Александр ждал. И Вардегон знал: он найдёт его. Даже если придётся пройти через ад.
Малыш прильнул к борту, вытянув ручонки, глаза горят восторгом.
— Папа, папа, смотри, кит! — звонко закричал он, указывая вдаль. — Ой, он такой большой! Хвост поднял — вон как высоко!
Мужчина в плаще, стоявший рядом, слегка повернул голову. В его взгляде не было ни теплоты, ни удивления — лишь холодная сосредоточенность. Но он заставил себя улыбнуться, подражая интонациям императора.
— Да, Александр, это кит. Красивый, правда?
— А он нас видит? — малыш подпрыгнул от возбуждения. — Может, он хочет с нами поиграть?
— Нет, — отрезал мужчина, но тут же смягчился: — Он слишком далеко. И он… занят.
Александр не обратил внимания на резкость. Он продолжал следить за могучим силуэтом, то появлявшимся, то исчезавшим в волнах.
— Когда мы вернёмся домой? — спросил он вдруг, обернувшись. — Я хочу показать кита Эриону. Он не видел, а я видел!
Мужчина замер. На мгновение маска спокойствия дрогнула, но он быстро взял себя в руки.
— Скоро, Александр. Очень скоро.
— А мама тоже увидит кита? — не унимался мальчик. — Она любит всё красивое.
Молчание. Слишком долгое для обычного ответа.
— Мама… ждёт нас, — наконец произнёс мужчина. — И она будет очень рада, когда мы вернёмся.
Александр удовлетворенно кивнул и снова прилип к борту. В его глазах отражались и солнце, и волны, и далёкий кит — всё то, что делало мир таким огромным и удивительным. Он не замечал, как мужчина за его спиной сжал кулаки, как в его зрачках мелькнула тень сомнения.
Скоро. Скоро всё закончится. Но для Александра «скоро» означало не то же, что для его похитителя. Для него это было просто слово — лёгкое, как ветер, обещающее возвращение к маме, брату, дворцу, игрушкам, сладким апельсинам из сада.