Император усилил хватку. Камень в его руке засветился алым, затем — багровым, будто наполняясь кровью. Руны на полу вспыхнули, образуя мерцающий узор.
И вдруг — треск.
Кристалл в ладони Вардегона дрогнул. Тонкая трещина пробежала по его поверхности, затем — ещё одна. В следующее мгновение он раскололся на осколки, рассыпаясь чёрным пеплом.
Свечи погасли. Руны потухли. Зал погрузился в кромешную тьму.
— Нет… — выдохнул маг, ощупывая остатки камня. — Он не выдержал.
Вардегон медленно разжал ладонь. На коже остались едва заметные царапины — следы от осколков. Его взгляд был пустым, будто внутри что‑то надломилось.
— Он… поглотил слишком много, — произнёс маг, поднимая голову. — Кристалл был якорем не только для Александра. Он удерживал их — тех, кто стоит за похищением. Они почувствовали наше вторжение и… сломали связь.
Императрица, стоявшая у дверей, побледнела:
— Значит, мы потеряли шанс?
— Не шанс, — маг сжал кулаки. — А путь. Но не цель.
В зале повисла тяжёлая пауза. Где‑то далеко, за пределами дворца, ветер завыл с новой силой, будто смеясь над их неудачей.
В этот момент дверь приоткрылась, и в зал робко заглянул 10‑летний Эрион. Его глаза были полны тревоги.
— Папа… мама… — прошептал он. — Я слышал шум. Что случилось?
Вардегон обернулся. Видеть сына здесь, в этой тьме, было больно — но и необходимо.
— Кристалл разрушился, — сказал он просто. — Наш план не сработал.
Эрион шагнул вперёд, сжимая край туники:
— Но мы же не остановимся? Мы должны найти Александра!
В его голосе не было детской наивности — только твёрдость, унаследованная от отца.
Маг медленно кивнул:
— Есть ещё один путь. Опасный. Необратимый. Но если вы готовы…
Император не дал ему договорить:
— Готов. Говори.
— Нужно войти в разлом без якоря. На свой страх и риск. Тот, кто войдёт, может не вернуться. Или вернуться… не тем, кем был.
Императрица шагнула вперёд:
— Я пойду.
— Нет, — Вардегон взял её за руку. — Это должен быть я. Я дал слово.
Эрион вдруг поднял голову, глядя на отца с неожиданной решимостью:
— Тогда возьми меня с собой.
Все обернулись к нему.
— Ты ещё ребёнок, — мягко, но твёрдо сказал император.
— Я не ребёнок! — голос Эриона дрогнул, но он не отступил. — Я его брат. Я обещал, что защищу его. Если ты пойдёшь — я тоже. Я не останусь здесь и не буду ждать!
В глазах мальчика горела такая же непоколебимая воля, какую Вардегон видел в зеркале каждое утро.
Император долго смотрел на сына. Затем медленно кивнул:
— Хорошо. Но ты будешь держаться рядом. И выполнять каждый мой приказ. Без возражений.
Эрион сжал его руку:
— Обещаю.
Маг глубоко вздохнул:
— Тогда нам нужно готовиться. Но предупреждаю: разлом не прощает ошибок.
Где‑то далеко, в серой пустоте, Александр поднял голову. Ему показалось, что он услышал голос брата. Или это был ветер?
Он сжал медвежонка, которого всё ещё хранил, и прошептал:
— Я жду.
А в зале, где только что рассыпался кристалл, Вардегон смотрел на сына, зная: это только начало.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов