Император подошёл к разбитому окну. Ночь была тёмной, беззвёздной. Где‑то там, в этой тьме, его младший сын — испуганный, одинокий, но живой. И старший — Эрион, который сражался как взрослый, как наследник.
Он сжал кулаки.
Предатели думали, что сломили его. Но они не знали, что значит быть отцом. Что значит — обещать и выполнять.
— Мы вернёмся, — прошептал он, глядя в ночь. — Все вернёмся.
Император резко обернулся. В его взгляде, ещё мгновение назад сосредоточенном и твёрдом, вспыхнула тревога.
— Как это — не можете найти?! — голос Вардегона прозвучал резко, словно удар клинка.
Стражники переглянулись. Старший из них, с повязкой на окровавленном плече, склонил голову:
— Повелитель, мы обыскали каждый уголок зала, проверили все коридоры, ведущие из него… Нигде ни следа младшего принца.
В зале повисла тяжёлая тишина. Даже стоны раненых словно приглушились, будто сама обстановка замерла в ожидании императорского гнева.
Вардегон сжал кулаки. Перед глазами промелькнуло лицо Александра — смеющееся, доверчивое, с этими яркими зелёными глазами, так похожими на материнские. Он был рядом. Всего несколько часов назад он был рядом…
— Проверьте ещё раз, — произнёс император, и в его голосе зазвучала сталь. — Каждый закуток, каждую нишу, каждый тайный ход. Опросите всех, кто был в зале. Кто‑то должен был видеть, куда он ушёл.
— Ваше Величество, — осторожно вмешался один из советников, — возможно, принц спрятался. В таком хаосе ребёнок мог забиться в какое‑то укромное место и теперь боится выйти.
Император закрыл глаза на мгновение, собирая волю в кулак. Да. Именно так. Александр просто испугался. Он где‑то здесь. Живой.
— Разделите людей на отряды, — приказал он. — Один проверяет северное крыло, второй — южное, третий — подвалы. Никто не покидает дворец, пока принц не будет найден. И… — он сделал паузу, и в этом «и» прозвучала угроза, от которой стражники невольно выпрямились, — если кто‑то знает что‑то и молчит… пусть помнит: предательство карается смертью.
Советник поклонился:
— Мы найдём его, Ваше Величество.
Вардегон не ответил. Он обернулся к разбитому окну, где ночь по‑прежнему была чёрной и беззвёздной. Где‑то там, в этой тьме, могли скрываться те, кто напал на его дворец. Но сейчас его враг был ближе — в стенах родного дома, где исчез его сын.
Я найду тебя, Александр. Я всегда нахожу.
Малыш сидел на мягкой скамье в каюте корабля, обхватив колени руками. Он всё ещё дрожал — то ли от холода, то ли от пережитого ужаса, — но незнакомый мужчина, сидящий напротив, говорил так спокойно и уверенно, что страх понемногу отступал.
— Не бойся, Александр, — произнёс мужчина, и голос его был точно таким же, как у отца: тот же тембр, та же мягкая твёрдость. — Ты в безопасности.
Мальчик всматривался в его лицо — черты, знакомые до боли: прямой нос, линия подбородка, взгляд, в котором смешивались строгость и нежность. Даже шрам над левой бровью был на месте.
— Вы… вы ведь мой папа? — тихо спросил Александр, всё ещё сомневаясь.
Мужчина улыбнулся — точно так же, как улыбался император, когда хотел успокоить сыновей.
— Конечно, я твой отец. Разве ты меня не узнаёшь?
Александр неуверенно кивнул. Всё казалось правильным: голос, лицо, даже запах — лёгкий аромат сандала, который всегда сопровождал отца. Мальчик придвинулся ближе, и мужчина обнял его, прижав к себе.
— Ты молодец, что не растерялся, — прошептал он, поглаживая ребёнка по волосам. — Теперь мы уплываем далеко-далеко, туда, где никто нас не найдёт. И там ты будешь в полной безопасности.
Александр прижался к нему, чувствуя, как усталость накатывает волной. Он хотел спросить, где мама, где Эрион, почему они не с ними, но слова путались, а глаза сами закрывались.
А за окном каюты, в темноте ночи, корабль неумолимо отдалялся от берегов империи.
Тем временем во дворце император, не находя себе места, вновь и вновь прокручивал в голове события того вечера. Что-то было не так. Что-то ускользало от его понимания.
— Проверьте ещё раз все записи, — приказал он советникам. — Кто входил во дворец в день праздника? Кто покидал его? Кто имел доступ к тайным ходам?
Один из стражников, опустив голову, произнёс:
— Ваше Величество… мы нашли следы у западной пристани. Похоже, кто-то отплыл на корабле сразу после нападения.
Император замер. В груди что-то сжалось.
— Корабль… — прошептал он. — Но как? Кто мог…
И тут его взгляд упал на портрет, висящий на стене: его собственное изображение, выполненное мастером с безупречной точностью. Что-то в нём заставило Вардегона содрогнуться. Слишком похоже.