Один из советников, бледнея, прошептал:
— Но… если это действительно двойник… как мы отличим его от вас?
Император улыбнулся — холодно, без тени тепла.
— Есть лишь одна вещь, которую он не сможет подделать.
Он разжал ладонь, и на его пальцах блеснуло кольцо с фамильным гербом — древним, передававшимся из поколения в поколение. Камень в центре едва заметно пульсировал, словно живое сердце.
— Это кольцо реагирует только на кровь рода. Если он носит его — оно сожжёт его руку. Если нет — значит, он не я.
В зале повисла тяжёлая тишина. Теперь все понимали: игра шла не за трон. Игра шла за жизнь маленького принца.
— Разбирайте людей, — приказал император. — И помните: каждый час промедления может стоить ему жизни.
И, не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к выходу — туда, где за стенами дворца ждала ночь, полная тайн и врагов.
Старик‑рыбак, согнувшись под тяжестью мокрых сетей, замер, разглядев приближающихся воинов и высокого мужчину в царских одеяниях. Рядом с императором — юный принц, бледный, но с гордо поднятой головой.
— Ваше Величество… вы здесь… какая честь для нас, — пробормотал старик, торопливо опуская сети на влажный песок. Он вытер руки о потрёпанный фартук и склонился в неловком поклоне. — Как вы? Где младший ваш проказник? — старик улыбнулся, и в его глазах светилась искренняя теплота. — Вы ходили с ним погулять или по рыбачить? Хотя скажу… поздний вечер — не самая лучшая прогулка у моря.
Император остановился. В его взгляде, обычно холодном и пронзительном, мелькнуло что‑то неуловимое — то ли боль, то ли тень усталости. Эрион, стоявший рядом, сжал рукоять маленького тренировочного меча, который ему разрешили взять с собой.
— Старик, — голос Вардегона прозвучал глухо, но не грозно, а скорее… устало, — ты давно здесь?
— Да уж с рассвета, Ваше Величество. Ловил камбалу да мидии. А что? — старик насторожился, заметив, как воины за спиной императора переглянулись.
— Ты не видел… — император запнулся, словно подбирая слова, — не видел мальчика? Моего сына. Лет пяти‑шести. В голубом камзоле, с плюшевым утёнком в руках.
Старик нахмурил лоб, вспоминая. Море шумело, разбиваясь о берег, а ветер играл седыми прядями его волос.
— Так… ведь… — он запнулся, растерянно глядя на императора. — Я же видел вас, государь. Часа три назад, не больше.
— Меня? — Вардегон напрягся. — Где?
— Тут, на берегу. Вы шли, держа за руку малыша. Он был в тёплой куртке, а вы — в плаще. Я ещё подумал: вот, мол, сам император с сыном гуляет, какое доверие к простым людям…
Император побледнел. Эрион шагнул ближе, в глазах — тревога.
— Отец… ты же был во дворце всё это время. Ты искал меня в северном крыле, когда напали…
Вардегон не ответил. В голове пронеслось: двойник. Он не просто выглядел как я. Он действовал как я. И кто‑то видел нас вместе.
— Старик, — произнёс император, и голос его стал твёрдым, как сталь, — ты уверен, что это был я? Может, кто‑то похожий?
— Да как же… — рыбак растерялся. — Я не слепой, Ваше Величество. Лицо ваше, походка, даже плащ тот же, что вы нынче носите. И малыш… он так доверчиво держал вас за руку. Я ещё улыбнулся тогда: вот, думаю, настоящий отец.
Тишина. Лишь шум прибоя да отдалённый крик чайки.
— Куда вы шли? — спросил Вардегон, сдерживая дрожь в голосе.
— На запад, — ответил старик. — Туда, где скалы да рифы. Я ещё подумал: не лучшее место для прогулки с ребёнком, но… разве я могу судить?
Император медленно кивнул. В его глазах снова зажёгся холодный огонь решимости.
— Спасибо, старик.
— Ваше Величество, — осмелился спросить рыбак, глядя на напряжённые лица воинов, — что‑то случилось? С принцем… с вашим мальчиком?
Вардегон не ответил. Он лишь бросил короткий взгляд на Эриона, и тот, поняв без слов, кивнул.
— Мы найдём его, — произнёс император, разворачиваясь к своим людям. — Поднять паруса. Курс — на западные рифы.
Воины молча бросились выполнять приказ. Старик остался стоять на берегу, сжимая в руках край фартука. Он смотрел, как император и его свита уходят к кораблю, и сердце его сжалось от недоброго предчувствия.
— Бедный мальчик, — прошептал он, глядя на темнеющее море. — Только бы успели…
Император замер. Даже ветер, казалось, притих, ожидая его реакции. Эрион, стоявший рядом, невольно шагнул ближе, чувствуя, как в отце нарастает ледяная буря.
— Вы… видели нас? — голос Вардегона прозвучал неестественно ровно.
Пожилая женщина, укутанная в тёплый платок, кивнула, не замечая напряжения в глазах правителя.