— Поднять всех. Через час мы отплываем. И если они думают, что спрятали моего сына достаточно хорошо… — его голос стал ледяным, — они ошибаются.
Эрион сжал рукоять меча. В его глазах горел огонь решимости.
Мы идём за тобой, Александр. Держись.
Император замер, разглядывая находки. Его пальцы сжали фантик — тонкий, переливающийся в свете факелов, с тиснёным вензелем императорской кондитерской. Рядом — корка апельсина, ещё свежая, и пустая бутылка, на стенках которой блестели капли воды.
— Это его, — прошептал Эрион, присев рядом. — Александр обожает эти конфеты. Он всегда… — принц запнулся, но тут же продолжил твёрже: — Он всегда оставляет фантики в карманах.
Вардегон не ответил. Он медленно поднял бутылку, повертел её в руках. Стекло было холодным, но не запотевшим — значит, воду пили недавно.
— Кто‑то дал ему это, — произнёс император, и в его голосе зазвучала сталь. — Не похититель. Сообщник. Тот, кто… заботился о нём.
Один из стражников, осматривавший лодку, выпрямился:
— Ваше Величество, здесь ещё следы. Маленькие. Будто ребёнок стоял у борта, держась за планшир. А вот тут… — он указал на песок, — отпечаток сапожка. Размер — как у принца.
Эрион вскочил на ноги, глаза горели.
— Он был здесь! Живой, не напуганный — если ел конфеты и пил воду…
Император медленно кивнул. В его сознании складывалась картина: мальчика не просто увезли. Его вели. Возможно, даже убедили, что это игра. Что отец действительно взял его в путешествие.
— Проверьте все лодки, — приказал Вардегон. — Все причалы, все укромные места у воды. Если они остановились здесь, чтобы дать ему передохнуть, значит, дальше путь лежал морем. И они не могли уйти далеко.
Советник, стоявший поодаль, осмелился спросить:
— Ваше Величество… а если это ловушка? Если они специально оставили следы, чтобы мы потратили время?
Император обернулся. В его глазах не было гнева — только холодная, беспощадная решимость.
— Пусть это ловушка. Но даже в ловушке есть нить, ведущая к добыче. А мой сын — не добыча. Он — мой наследник. И я найду его.
Он снова посмотрел на фантик, на корку апельсина, на бутылку. Кто‑то заботился о нём. Кто‑то, кто знал его привычки. Кто‑то… из дворца.
— Поднять паруса, — скомандовал император. — Мы идём по следу. И если они думают, что спрятали его достаточно хорошо… — его голос стал тише, но от этого звучал ещё страшнее, — они ошибаются.
Эрион сжал рукоять меча. В его сердце горела одна мысль: Мы найдём тебя, Александр. Держись.
Император резко обернулся на звонкий детский голос. Перед ним стоял мальчуган лет семи‑восьми, в залатанной рубашке и с весёлыми веснушками на носу. В глазах — искреннее любопытство, ни тени страха перед царственной особой.
— Здравствуйте, а когда принц ещё придёт поиграть? — выпалил он. — Мы вчера познакомились… Он сказал, живёт во дворце. А я потом видел вас. Вы ещё по апельсину мне и ему дали. Вкусный. Он сказал — из сада.
Вардегон замер. В груди что‑то сжалось — то ли надежда, то ли ярость.
— Ты видел моего сына? — голос императора прозвучал тише, чем он хотел. — Когда? Где?
Мальчик на мгновение смутился, но тут же оживился:
— Вчера, на пристани! Он был с вами, высокий такой, в плаще. Вы стояли у лодки, а потом дали нам апельсины. Принц сказал, что они из императорского сада, самые сладкие. Мы поели, а потом он побежал за чайкой…
Эрион шагнул вперёд:
— Как он выглядел? Опиши его.
— Ну… — мальчик наморщил лоб, вспоминая. — Он маленький, как я, только в красивой куртке. И глаза зелёные, как море. А ещё он смеялся, когда чайка утащила его платок.
Император сжал кулаки. Зелёные глаза. Куртка. Платок… Всё сходилось.
— А тот человек, что был с ним… — Вардегон заставил себя говорить ровно. — Ты помнишь, как он выглядел?
— Да! — мальчик кивнул. — Он был как вы. Ну, то есть… я подумал, что это вы. Высокий, в плаще, и голос такой же. Только… — он запнулся, пытаясь сформулировать. — Только он не улыбался, как вы обычно. Он смотрел строго.
Двойник. В голове императора словно щёлкнул замок. Он не просто копировал меня. Он играл роль. И кто‑то ему помогал.
— Где это было? — спросил Эрион, стараясь не выдать волнения. — Покажи место.
Мальчик махнул рукой в сторону полуразрушенных причалов:
— Там! У старой лодки с синей полосой. Они потом сели в неё и уплыли. Я ещё подумал — куда это они? А принц обернулся и крикнул: «Приходи завтра, поиграем!»
Император медленно кивнул. В его взгляде больше не было сомнений.
— Спасибо, — произнёс он, и в этом «спасибо» звучала не просто благодарность, а клятва. — Ты помог нам. Очень помог.
Он обернулся к воинам, и его голос снова стал стальным: