Выбрать главу

Валентин Шатилов

Сын убийцы миров

Фантастический роман

Аннотация:

– На массовуху! – зычно провозгласил белобрысый парень с середины полянки.

Солнце путалось в его светлых длинных волосах. Одну прядь, особенно настырную, он ловко заправил за ухо и вновь призвал народ:

– На массовуху! – и для убедительности постучал рукоятью меча по круглому фанерному щиту.

Не слишком эффектно – щит на удары отозвался всего лишь невразумительным бряканьем. Именно таким, какое и должна издавать фанерка – даже если фанерка густо и любовно покрыта устрашающе-черной акварельной краской, а посреди черноты гордо выгибает длинную шею желто-золоченый огнедышащий дракон.

Глядя на желтого дракошу, я с трудом подавила смешок. Из-за золотистой ли окраски, из-за моего ли вредного характера – но он навевал мысли вовсе не о грозной мифологической твари, а о вполне реальном грустноглазом жирафе из зоопарка, уныло склонившем шею в попытке отыскать травинку у себя под копытами, в пыли.

Впрочем, и сам носитель щита – белобрысый зычноголосый парень – выглядел как-то слишком уж обыденно. По крайней мере для той пестрой компании, что стянулась сегодня к полянке посреди городского парка с поэтическим именем «Студенческий».

Парень, кстати, на студента вполне был похож. По крайней мере, по моим представлениям о студентах, почерпнутых в основном из классической литературы. Он был в очках, на узких плечах – белая мешковатая хламида (явно скроенная из отслужившего свое пододеяльника). С геройским красным крестом, нарисованным красной краской в районе хилой студенческой груди. Про волосы до плеч и меч со щитом я уже упоминала. Потертые черные джинсы и черные же кроссовки довершали общую картину этакого ваганта из какой-нибудь Сорбонны.

– На массовуху! – строго выкрикнул он опять, обводя народ нахмуренным взором.

Народ реагировал вяло, предпочитая кучковаться по краям лужайки в укрытии хилой тени редкой молодой листвы. На странный клич ваганта никто особо не поспешил, продолжая, как ни в чем ни бывало, разговаривать свои разговоры.

Только Андрей обрадовано сообщил мне, массируя свои длинные аристократические пальцы:

– Сейчас! Вот как раз сейчас самое интересное и начнется!

– Да? – вежливо улыбнулась я. – А что начнется? Неужто свальный грех?

Андрей ошарашено дернулся, хрустнув разминаемым пальцем, и даже, кажется, на какое-то мгновение лишился дара речи. Юношеский румянец на его щеках разлился аж до глаз. Стеснительность моего кавалера была необычайной – мне казалось порой, что шестнадцать лет как раз ему, а не мне.

– Ты не поняла!… – наконец пояснил он придушенным шепотом. – Не групповуха предстоит! А массовуха! То есть – общий бой. Тренировочный.

– Информация секретная? – тоже шепотом спросила я.

– Почему? – удивился Андрей.

– А почему шепчешь?

– Ну ты же глупости всякие спрашиваешь… – хоть и негромко, но уже не шепотом, пробурчал мой кавалер.

– Прекрасной даме положено спрашивать глупости! – назидательно кивнула я. – Да!

– Балаболка! – с облегчением выдохнул он. – А мне, между прочим, в массовухе тоже надо бы принять участие! Зря, что ли, Канцлер, бедняга, связки надрывает, голос сажает…

Белобрысый Канцлер с жирафовидным дракошей на щите уже в который раз оглашал поляну своим призывом.

– А зовут-то вашего Канцлера как?

– Мирское имя? – наморщил Андрей высокий бледный лоб. – Чтоб я знал!… Серега, кажется. Он тоже с истфака, но со второго курса…

– А тебя-то как зовут? – заинтересовалась я.

– Меня? – удивился Андрей.

– Тебя. Но только не в миру, а здесь, на ваших игрищах.

– В клубе? – сообразил Андрей. И отрапортовал. – Кромсайт! – для пущей важности выпятил не слишком мощную грудь. – А знающие люди добавляют: Великий! Кромсайт Великий!

Сказавши столь важную вещь, он чуть потупился под грузом собственной скромности. И тем вызвал бурное восхищения с моей стороны:

– Ух ты! Кромсайт! Да еще Великий! Вот здорово! И за что ж тебя так припечатали? Великим-то?

– За мастерство, – непринужденно пояснил скромняга Кромсайт. – Потому что мечом хорошо владею.

– На массовуху! – напомнил белобрысый, для убедительности сызнова прогромыхав деревяшкой меча по желтому дракону на щите.

Бедный дракон – как же ему достается!…

Прищурившись, я заметила, что драконья желтизна местами уже пооблупилась. От частых ли ударов? Вследствие ли небрежности покраски? Но теперь черные пятна и полосы густо избороздили его пузатое туловище, включая миниатюрные крылышки и изогнутую жирафовидную шею.

И, похоже, дракон страдал все-таки не зря!

Народ вокруг поляны, кажется, внял-таки призывам своего Канцлера и начал лениво выползать на солнцепек из жидкой тени старых акаций.

И даже принялся строиться в некое подобие боевого порядка: в две шеренги, лицом друг к другу, бочком к снижающемуся послеполуденному солнышку.

И не простой народ – ох, не простой! Все, как на подбор, при мечах, щитах, кольчугах и латах. Некоторые – так даже в металлических самодельных шлемах.

Ну не мазохисты ли?! Шлемы, небось, тяжелые, душные… Попробовали бы меня заставить париться в жестяном наморднике посреди этой майской духоты! Ха – и еще два раза ха!…

Мой сочувственный интерес к экипировке бойцов был замечен Андреем. Но понят совершенно превратно:

– Да уж! – гордо сообщил он. – Клубная антуражность возрастает! – и кивнул так значительно, будто в том была его личная заслуга. – Даже на тренировки теперь ходят не просто так – каждый подбирает свою историческую эпоху и к ней костюмность соответствующую!

– Толкиеновское Земноморье уже отнесено к историческим эпохам? – поразилась я.

– Ты забыла, – снисходительно усмехнулся Андрей. – Я же объяснял: клуб у нас не толкиенистский, а историко-ролевой. Исторического моделирования.

– Ну, орки, разомнем косточки? – хриплым басом воззвала из неровного строя историко-ролевых бойцов плотная невысокая девица. Широкие металлические латные пластины делали ее похожей на колобок в фольге. Или на приземистую алюминиевую табуретку.

– А орки в какую эпоху жили? – поинтересовалась я, наивно хлопая ресницами.

– Не приставай, – вдумчиво мотнул головой Андрей, деловито экипируясь. – Это отряд такой – «орки». А Нюха – командир их. Орчиха главная.

И пристегнул кожаные наручи. Широкие. Потрепанные (в боях?). Через голову натянул нагрудный панцирь, искусно скроенный из голубоватого линолеума. Вынул меч из матерчатых ножен – толстый такой дрын, почти метровой длины. Ножны, потеряв свою гордую форму, тут же превратились в бесформенную тряпочку, которую он аккуратно нацепил на сухой акациевый сучок. А потом внимательно оглядел со всех сторон клинок своего грозного оружия, что-то проверяя.

Клинок был не простой. Плотно, в несколько слоев, обмотанный изолентой трех цветов: красного, синего и черного. Эти три яркие полоски, затейливо сплетаясь, перекрещиваясь, ныряя друг под друга, образовывали тот пестрый узор, который должен был, наверно украшать деревянную сталь лезвия. Но на мой – непросвещенный взгляд – не очень-то сочетался с грозным предназначением боевого оружия.

Впрочем, я оставила свое дилетантское мнение при себе, что б лишний раз не смущать Андрея перед предстоящей битвой.

А он уже завершал экипировка, натягивая поблескивающие поножи.

И вот! Не Андрей теперь стоит передо мной – а сам великий воин Кромсайт! Во всей своей рыцарской красе! И в мыслях своих он уже не тут, не около меня, а там – в строю массовухи, в исторически-моделированном войске, изготовившемся к бою! И ерундовые вопросы про такую мелочь как несуразность орков – теперь не для него.

– Лучше пожелай мне удачи! – строго, не глядя на меня, простую мирную жительницу, приказал Великий рыцарь.

Я постаралась соответствовать. Молитвенно вытянула руки к голубоватому нагрудному панцирю, с придыханием запричитала:

– Вернешься ли ты живым, о Воин Добра и Справедливости? Со щитом ли ты вернешься или на щите? Каким мне ждать тебя? Убитым ли? Только ли покалеченным? Без рук ли? Без ног? Или всего лишь без головы?

Разумеется, Великий Кромсайт не снизошел до ответа. Лишь усмехнулся значительно и шагнул на солнцепек, пристраиваясь к ближнему краю одной из боевых шеренг.