Генри крепко схватил меня за руку и уверенно направился через зал. Я вертел головой, пытаясь охватить взглядом всё происходящее вокруг. Слева, за длинным столом, расположилось несколько солдат. Они громко смеялись, обмениваясь историями, и время от времени чокались огромными кружками. Среди посетителей заметил и одиноких путников, одетых самым разным образом. Кто-то явно был зажиточным торговцем, а у кого-то за поясом виднелся острый меч, выдающий опытного воина.
Справа, в более спокойном уголке зала, сидела молодая пара, нежно прижимающаяся друг к другу. За соседним столом мужчина средних лет, который медленно потягивал пиво, уставившись в пустоту. У окна, погружённый в свои мысли, играл на флейте молодой человек с мечтательным взглядом. Его светлые кудрявые волосы напомнили мне Ларри, хотя он казался значительно старше. Я не смог удержаться и пристально наблюдал за ним, пока Генри неожиданно не дёрнул за руку. Старик не обращал внимания на мою рассеянность, продолжая уверено продвигаться вперёд, аккуратно обходя столы и выставленные из-под них ноги.
Когда мы подошли к хозяину таверны, Генри положил руку на кожаный кошелёк, висящий на поясе. Он достал оттуда несколько монет и принялся считать их на ладони.
— Нам нужна комната до завтрашнего вечера, с двумя кроватями, и принесите еду, — быстро проговорил отец, не поднимая глаз. — Что бы ты хотел съесть, сын?
— Мясо, — так же быстро ответил я.
— У нас есть гречневая каша и свежее мясо поросёнка, — дружелюбно улыбнулся хозяин, оценивающе глядя на нас. — Вам подойдёт?
— Вполне, — кивнул Генри. — Сколько это будет стоить?
— Десять медяков, — ответил хозяин, наклоняясь и доставая из-под стойки тяжёлый железный ключ. — Когда поднимитесь на второй этаж, поверните налево. Ваша комната — вторая дверь по коридору. Я попрошу помощника принести еду. Что будете пить?
— Лавандовый чай, — ответил отец, высыпав на стол нужную сумму. Он взял ключ и направился к лестнице. Мы поднялись на второй этаж, а затем оказались в своей комнате. Она представляла из себя небольшое помещение; две кровати у окна, по середине деревянный стол. Само окно было открыто, а в комнату настойчиво тянулись ветки дерева, росшего во дворе.
Я повел носом, улавливая запах горькой травы. Видимо, её использовали для обработки полов и стен после каждого посетителя. Запахи дерева, проникающие в комнату через открытое окно, напротив, казались приятными и свежими. В общем, здесь довольно уютно, и чувствовалось, что сегодняшняя ночь обещает быть спокойной и крепкой.
Генри присел на край кровати и положил на стол мешочек с деньгами. Затем он принялся стаскивать сапоги, но они никак не хотели поддаваться. Я вовремя заметил это и поспешил на помощь, подскочив к отцу и помогая снять обувь.
— Вот, возьми пару медяков, — сказал он, открывая кошель. — Ты ведь помогаешь мне с овцами, так что деньги твои, заслуженные. Если захочется чего-нибудь вкусненького внизу, не стесняйся.
— Пап, а можно мне выйти на улицу? Я недалеко уйду, честное слово.
Отец нахмурился:
— Это большой город, Ифор. Не деревня. Ты понимаешь?
— Да, понимаю. Я просто около таверны немного погуляю. Обещаю, далеко не уйду.
— Всё равно плохая идея, — твёрдо ответил он, и по его голосу я понял, что уговоры бесполезны.
— Ну пожалуйста, папа…
Старик задумался, внимательно смотря на меня. Наверняка в этот момент я выглядел жалко: грустное лицо, сгорбленная фигура, поджатые губы.
— Ладно, вот что я предлагаю, — наконец сказал он. — Сначала поедим, потом я немного отдохну. Позже, ближе к вечеру, мы спустимся вниз и выпьем какого-нибудь изысканного чая. Может, даже прогуляемся перед сном. Как тебе такой план?
В дверь коротко постучали, затем вошел паренек, лет шестнадцати. В одной руке он держал котелок с дымящийся кашей, в другой поднос, который ловко прижимал к ребрам. На подносе жареный кусок свинины, обильно политый медом. Он поставил все это на стол и достав из кармана две ложки, протянул мне.
— Хорошего аппетита, господа, — спокойным тоном произнес паренек и одарив нас скромной улыбкой, покинул комнату.
Я посмотрел на еду, затем на Генри.
— Да, хорошо, пап.
— Вот и славно. Налетай! — улыбнулся он, подсаживаясь ближе к столу.
Мы хорошо поели и отец завалился спать. Я взял пару монет, а мешочек спрятал под подушкой старика, чтобы никто не украл. Тихо открыв дверь, юркнул в коридор. Дойдя до лестницы, начал осторожно спускаться, осматривая зал. Бравых солдат уже не было, за то вместо них сидела галдящая группа торгашей. Все в шёлковых одеяниях, на головах чалма. На руках золотые браслеты, на пальцах массивные перстни. На их столе был целый зажаренный поросенок и два кувшина, наверное, с вином. Остальные посетители остались те же.