— Никогда не применяй этот нож против человека. Только против зверя.
— Даже если человек будет угрожать моей жизни?
— Да.
Я нахмурился, обдумывая его ответ, затем уверенно произнес:
— Хорошо, пап. Я обещаю.
Он улыбнулся, потрепав мои волосы свободной рукой.
Мы просидели в комнате до самого вечера. За окном жара, а здесь по соседству с деревом довольно прохладно. Корявые ветки заползали к нам, ласково щекоча и наполняя комнату благоуханием. Генри сидел у изголовья кровати и рассматривал покупки. Старика заинтересовала кожаная полоска ткани. Он вертел ее, рассматривая с разных углов, иногда прикладывая к сапогам. Я пил лавандовый чай, который вновь заказал отец и любовался ножом. Уже представлял как буду носить его в сапоге и, если увижу волка, пригрожу. Зверюга не посмеет даже смотреть на меня. А как отреагирует Ларри? О, это отдельное наслаждение. Новенький нож, настоящий, сделанный умелым мастером. Купленный на большой ярмарке в Волшебных садах. Довольная улыбка вылезла на моем лице, растягивая губы в стороны. Я не мог сдерживать эмоций. Как приеду расскажу обо всем Люсьен и друзьям.
В дверь постучали, в проеме появилась голова помощника владельца таверны.
— Господин Жульба послал за вами, сказал, что ожидает на улице.
Старик кивнул, мальчишка исчез.
— Собирайся, сын. Ничего не забудь, — бросил он коротко, принявшись складывать покупки обратно в мешок.
Мы спустились вниз, сдали ключ хозяину таверны и вышли на улицу. Жаркий воздух ударил сразу же, как только моя нога коснулась каменной брусчатки. Кроны деревьев над домами частично спасали город от жары, но температура воздуха все равно обжигала и делала существование местных жителей некомфортным.
Жульба сидел на облучке, довольный и приветственно махал нам. Отец разместился рядом с ним, закинув мешок ко мне в повозку. Она была пуста, за исключением одного ящика с кабачками, что стоял в углу.
— Как поторговал?
— Как погуляли?
Оба усмехнулись. Повозка тронулась, а старые друзья принялись делиться впечатлениями и эмоциями.
Глава 5. Тахирский храм.
В дверь постучали, затем она открылась, в комнату вошел управляющий Густаво. Выглядел он как обычно безупречно. Строгий деловой жакет черного цвета, облегающие брюки, черные намазанные сапоги, блеск которых разлетелся по всей комнате.
— Господин Ифор, к вам гонец, — он пробежался глазами по свитку на столе, по чернильнице. Остановившись на бокале вина, секунду подумал, затем поднимая взгляд на меня, добавил:
— У него срочные новости.
— Новости подождут. Накормите, напоите и дайте отдохнуть. Хочу дописать. — Я махнул рукой и управляющего как ветром сдуло. Взявшись за перо, я продолжил вспоминать всю свою жизнь, не забывая о важных деталях.
Если окунаться в мое детство, то оно делилось на две части. Жизнь в деревне Тук и жизнь в Тахирском храме. В последнем и произошло мое взросление, становление меня как личности. Я хорошо помню тот вечер, ту ночь, когда моя жизнь, моя судьба изменилась навсегда.
Мы с Генри и Жульбой благополучно вернулись с города Волшебные сады. Я целую неделю переполненный эмоциями, рассказывал события, что произошли со мной в этом славном городе. Перед Ларри хвастался ножом, что подарил отец, а Еве и Льюсен постоянно болтал о спектакле «Отважная принцесса». Они уже выучили его наизусть, но всегда были не против поговорить о нем. Тема интересная и мнения тоже разные. Ева считала, что спектакль прямой намек и оскорбление принца, а Люсьен добродушно отшучивалась и уверяла что это просто совпадение. Моя собственная позиция на этот счет не ясна. Я придерживался нейтрального взгляда, больше оценивая саму работу, технику и виртуозность, с которой она была исполнена. Домыслы и сплетни меня не интересовали. Про старуху, что нагадала мне полнейшую ерунду, я ни сказал никому.
Эмоциональная неделя прошла, а дальше я опять погрузился в быт, забывая впечатления от поездки. Каждое утро с отцом уходили пасти овец, а перед сном я гулял с друзьями. Ева уже в открытую уходила из дома и Тори ничего не могла с этим поделать. Дочь герцога стала частью нас с Ларри. Мы носились по ночной деревне, а Люсьен только и успевала зашивать Еве платья. Я помню дни, когда Ларри целую неделю болел и сидел дома. Мы с Евой проводили каждый вечер вместе. Ей будто нравилось, что я побывал в Волшебных садах и немного просветился. Она рассказывала истории о своем имении, об отце с матерью. Рассказала о их обычаях и порядках. Научила как правильно с точки зрения этикета принимать пищу, как приветствовать людей с разным социальным статусом. Эта неделя нас сблизила. Бывало, мы просто гуляли вокруг наших домов, держась за руки. Она часто смотрела на меня пристальным взглядом, а когда я замечал это, поспешно отворачивалась. Однажды и вовсе поцеловала меня в щеку и быстро убежала домой. Обескураженный, я так и остался стоять на месте, смотря на луну.