Лицо Сириуса менялось. В начале оно выражало презрение, потом сменилось на недоверие. Сейчас в нем проглядывалось изумление.
— Можете закрыть меня в любой из комнат, если не верите. Ночью займитесь чем-нибудь интересным по всему храму. Раздайте всем задания. Пусть один гремит посудой, другой ходит по коридорам, третий пусть чихает или еще что-нибудь. Придумайте в общем. Я перескажу вам все в точности.
Ошарашенный Фарум медленно стянул нижнюю часть платка вниз, а затем и верхнюю. На меня смотрел удивленный мужчина средних лет. Русые волосы, темные глаза. Прямой, красивый нос. Едва заметная щетина располагалась на подбородке и уходила по всей челюсти до самых ушей.
— Я уверен, что у меня ещё много скрытых способностей. Мне тринадцать лет, и я давно пытаюсь понять, кто я такой. Кто мои настоящие родители? Кем они были? Даже эту книгу пытаюсь читать, но, увы, получается плохо. Мне нужны те, кто поможет. Даст ответы и знания. В деревне меня просто убьют… — мой голос поник. Я наклонился и поднял книгу, стараясь скрыть дрожь в руках.
— Как тебя зовут, мальчик? — спросил Сириус, внимательно изучая меня.
— Ифор. Это имя мне дала Люсьен. Моя приёмная мать.
Сириус слегка откинулся на спинку стула, задумавшись. Фарум стоял неподвижно, его взгляд был устремлён прямо на меня. Я вспомнил недавнюю встречу с волками и уже собирался рассказать об этом, но Сириус опередил:
— Ты хочешь остаться у нас?
— Да. И дело вовсе не только в проблемах с деревенскими. Я всегда этого хотел! — Я с трудом сдерживал радость внутри себя. Кажется меня берут!
— Всегда?
— Это место овеяно тайнами. В деревне никто ничего не знает о вас. Меня всегда тянуло сюда. Я хочу познавать, учиться, развиваться…
— Мне нравится твоя решимость, Ифор, — задумчиво произнёс Сириус, пристально глядя на меня. — Но ты также должен быть готов кое-что отдать взамен.
— Конечно, что я должен сделать? — воскликнул я, подскакивая с места.
— Ты должен дать мне своё обещание, своё слово. Если я позволю тебе остаться у нас, ты многое потеряешь, но многое и приобретёшь. Твоя жизнь изменится. Ты больше не будешь свободным мальчишкой, бегающим по деревне. Ты забудешь туда дорогу. Ты будешь учиться, работать. Взамен мне нужна твоя преданность. Верность и преданность. Ты понимаешь разницу между этими понятиями?
Я замялся, явно не ожидая такого вопроса. Сириус заметил моё замешательство, но продолжил:
— Ты будешь верен тем убеждениям, которые обретёшь здесь. Верен Тахирскому храму, его философии. Куда бы ни двигался храм, каким бы путём ни шёл, ты будешь как верный пёс рядом с ним. Защищать его, служить ему. Истинный тахир не принадлежит самому себе. Он принадлежит храму, его учению. Если потребуется твоя жизнь — ты её отдашь. Ведь Тахирский храм уже спас твою. Ты его должник, не так ли?
Я неуверенно кивнул, пытаясь осмыслить, что меня ждёт.
— Сегодня Тахирский храм открывает перед тобой свои двери и готов передать всю свою вековую мудрость. Поклянись, что будешь служить верно и преданно. Во благо короны, во благо нашего храма. Ты станешь его щитом и мечом. Станешь тахиром. Повиноваться ты будешь королю, мне и нашим наставникам. Все остальные люди для тебя — ничто. Никто и ничто. Если понадобится убить — ты убьёшь. Кем бы он ни был, даже если это будет твой родственник.
Холодок пробежал по внутренностям, в горле пересохло. Я попал к убийцам? Кто эти люди?
Сириус будто прочитал мои мысли, уголки его губ тронула едва заметная улыбка:
— Проясню пару моментов. Твои родственники не такие уж значимые фигуры в политике. Не переживай. Это было сказано лишь для того, чтобы ты понимал, насколько важными и необсуждаемыми могут оказаться твои будущие задачи. А что касается убийств… Пойми, ты ещё совсем юнец. Никто не отправит тебя куда-либо в ближайшее время. Этот храм, вся наша задумка принадлежат короне. Мы служим королю и выполняем самые разнообразные поручения: охрана, сопровождение, иногда даже дипломатия. Порой мы решаем вопросы, от которых зависит будущее мира. Наши услуги востребованы многими герцогствами, но только с одобрения короля. Мы не убийцы, Ифор. Мы — идеальные исполнители. И ты станешь частью этой силы. Готов служить своему королевству?
Пальцы предательски задрожали, колени дрогнули. Надо было отвечать. Здесь никто не станет ждать, пока я соберусь с мыслями. Отказ — и меня вышвырнут, забудут, как ненужную игрушку. Шанс, подобный этому, выпадает раз в жизни. Больше не будет!
— Да, готов, — выдавил я слабым голосом.