— Клянись, Ифор. Громче! — его голос оставался спокойным, почти ласковым. Он напоминал огромного кота, играющего с мышонком.
— Я, Ифор Герхард, клянусь! Даю слово, что буду служить королю и Тахирскому храму. Во благо нашего королевства. Я буду предан вам и королю Бранту. Никогда не отступлю перед опасностью. Выполню любое задание, какое будет возложено на меня, и, если потребуется, без колебаний пожертвую своей жизнью.
— Прекрасные слова. Я принимаю твою клятву, Ифор. Фарум свидетель тому. С этого мгновения ты — тахир. Тебе предоставят комнату, одежду и мастеров, которые научат тебя всему необходимому. Без разрешения покидать стены храма нельзя. Нарушишь — будешь изгнан. Всё, что здесь происходит, остаётся внутри этих стен. Разболтаешь хотя бы малость — умрешь. Расскажешь что-нибудь после изгнания — умрешь. Наши тайны теперь твои. Береги их и никому не рассказывай. Ни друзьям, ни родным, понял?
— Да, я понял вас.
— А что делать, если за ним придут родственники? — спросил Фарум, до сих пор хранивший молчание.
Сириус нахмурился, взглянув сначала на Фарума, потом на меня. Он оперся на локоть, подперев рукой подбородок. Верховный мастер размышлял, взвешивал варианты. Я ёрзал под его тяжёлым взглядом, ощущая себя крайне неловко.
— Я разрешу им видеться с тобой. У нас впервые такое. Обычно мы брали ребят из других городов, и они были старше тебя. Все наши тахиры — сироты. У тахира не должно быть родственников и друзей. Мы выбирали тех, кому некуда идти, кто нуждался в нас. Ты — исключение. Твои родители и друзья живут неподалёку. Каждое воскресенье вечером им будет разрешено навещать тебя. Встречи должны проходить на свежем воздухе. Вход в храм запрещён. Если с ними придёт посторонний, его сразу прогонят. Помни, с этого момента незнакомые люди не должны тебя видеть. Место встречи можешь выбрать сам. У нас есть прекрасный пруд с яблоней, где ты уже бывал. Там есть скамейка для отдыха. Идеальное место. Теперь назови мне имена тех, кому будет позволено тебя посещать.
— Генри и Люсьен Герхарды. Ларри, сын Жульбы. Это мой друг, я не помню его фамилию. Она какая-то сложная, и.… — я запнулся, раздумывая, стоит ли упоминать Еву. А вдруг монахи узнают о вражде её отца с другим герцогом? Могут использовать это против неё. Вдруг Еве грозит опасность…
— И?
— Ева. Светловолосая девочка. Мы друзья.
— Ева? Чья она?
Мне хотелось покраснеть в этот момент, чтобы Сириус решил, что дело в юношеских чувствах. Но, увы, краснеть я не умел. По крайней мере, моя кожа никак не реагировала на приливы крови.
— Её фамилия мне неизвестна. Она просто живёт поблизости. Мы часто гуляем вместе.
— Хорошо, Ифор. Если спросят, почему мы тебя взяли и чему обучаем, что ты скажешь?
— Эм… Вы обучаете меня арифметике, чтению и письму. Вы не могли оставить меня на растерзание деревенских. Вы несёте добро. Поэтому вы помогли мне, приютили. Дали кров.
— Ты быстро учишься, мальчик, — заметил Фарум, скрестив руки на груди.
Сириус улыбнулся, продолжая наблюдать за мной. Затем он перевёл взгляд на Фарума.
— Покажи ему всё здесь. Найди комнату с камином. Скоро начнутся заморозки. Осень нынче холодная. Думаю, комната Нормана подойдёт. Всё, идите.
Фарум водил меня по бесконечным коридорам, показывая, как у них все устроено. На первом этаже в основном хранилась провизия. Рис, мясо, рыба, вино. Так же там была кухня и комнаты двух слуг с поваром. На втором этаже комнаты тахиров, в том числе мастеров. Третий этаж делился на два крыла. В правом были рабочие кабинеты и залы для совещаний. В левом крыле туалеты и парильня.
Потом мы вышли на улицу, оказавшись у огромных ворот. От них широкие ступени вели вниз, в деревню. Я с тоской посмотрел на нее. С этого места она казалась такой маленькой, такой родной. А вон и мои далекие пастбища, только овец почему-то там нет. Генри не повел их?
— Главные ворота. Ими лучше не пользуйся. Они и эти ступени больше сделаны для знати, для важных персон, — произнес Фарум, удаляясь.
Мы обошли храм, зайдя с северной стороны. Тут расположилась площадка для тренировок, что я видел ранее. Деревянные фигуры людей с мечами и ножами застыли в боевых стойках. Так же на перекладинах висели мешки, набитые соломой. Дальше виднелся пруд со знакомой яблоней. В стороне под навесом находилась поленница.
В стене храма была еще одна дверь. Фарум из недр кармана достал ключ и вставил в замочную скважину. Дверь не поддалась.
— Проклятый замок. Нужно отвезти его в город починить. — Он кряхтел, сражаясь с механизмом замка. Наконец внутри щелкнуло, дверь открылась. — Здесь склад. Тренировочный и боевой инвентарь. Оружие, защита для тела. Строительные инструменты для работы. Все тут, Ифор.